однозначная Кузьма Андреевич Рубенштейн.
– А чего это я Рубенштейн – Возмутился старикан. – Не хочу Рубенштейн! Хочу Иванов!
– Ах Кузьма Андреевич, давайте без этого Вашего… Я сказал Рубенштейн, значит Рубенштейн. Значит так! Молодой человек. Отдельного купе не было, и нас подселили к Вам, правила мои просты, с задержанным не разговаривать, за ценными вещами, приглядывать, алкоголь не употреблять, и даже не открывать если имеется, и наше с Вами путешествие пройдет как по маслу, тем более что до Караваева ехать всего шесть часов. Понятно?
– Понятно. – Протянул я, этого мне как раз не хватало, тупого молодца с замашками армейского сержанта и старого афериста. -Чего уж тут не понятного?
Я еще раз бросил взгляд на его удостоверение.
– Кощеевич? – Удивился я. – Что за отчество такое?
– Луговомарийское! – Ухмыльнулся парень. – Народность такая есть луговые марийцы, там мужчин старше сорока трех лет всех Кощеями зовут, традиция!
Поезд тронулся, мои попутчики только начали располагаться, когда дверь внезапно открылась и в проеме показалась эффектная фигура проводницы, чуть полноватой, но красивой женщины.
– Может чаю? – Я удивился такому предложению, ко мне за поездку она не заходила ни разу. -Или может чего сладкого к чаю? – Она неотрывно смотрела на красавца полицейского.
Глаза оперативника загорелись, он подобрался и окинул женщину оценивающим взглядом.
– Конечно, но чуть позже, я зайду за … за чаем. – Проводница многообещающе облизнула верхнюю губу и закрыла дверь купе.
Оперативник заерзал, посмотрел на меня, на задержанного, потом снова на меня.
– Задержанного не трогать! Понятно? – Затем он достал какую-то синюю ленту и повернулся к старичку. – Так! Кузьма! Чтоб без глупостей, я отойду на часок… а ты спать. – Он повязал один конец ленты старичку на шею, второй к поручню – И чтоб без глупостей мне. – Иван погрозил деду пальцем.
– Хех жена говоришь ждет? – Хихикнул старикан и окинул атлета взглядом с хитрым прищуром -Ну пусть ждет.
Иван откуда-то вытащил бутылку коньяка и скрылся за дверью.
– Ой дурак! – Протянул Кузьма, как только дверь за полицейским закрылась, после чего передвинулся на сидении так, чтобы быть напротив меня, и выложил на стол руки в наручниках. – Ну, давай знакомиться юноша? Меня значится зовут Кузьма Андреевич. – Я сделал вид, что не слышу его и продолжил изучать проносящиеся за окном столбы. – Не хотим значит уважить старого человека беседой? Верно! Все верно, старики то в наше время разные бывают, бывает познакомишься ты с таким вот старикашкой, а утром просыпаешься, на вокзале в незнакомом городе, без денег, документов, с чужим ребенком на руках. Стариканы они такие! А ты молодой человек, чем занимаешься? – Я продолжал молчать. – Эх! А я вот в твоем возрасте мечтал быть скотником. Знаешь, что такое скотник? У внучек. Скотник, это первый человек на деревне. -Я разглядывал его руки, закованные в наручники. – Скотника все уважают, и зоотехник,