на месте ли он? Нам нужно получить указания.
– Пошевелитесь! Я очень ослабела… – Роза растянулась на подстилке, показывая, как именно она обессилела.
Орангутанги заковыляли прочь. Через несколько минут они вернулись в сопровождении Машины. Роза с умирающим видом лежала на постилке. Машина сделал довольное лицо.
– Ты хотела меня видеть?
– Да, – слабым голосом произнесла Роза. – Хотела…
– Зачем?
– Я согласна… – прошептала Роза.
– Что согласна? Говори громче, я плохо слышу.
– Согласна стать твоей самкой! Принеси поесть и попить… я очень ослабела…
– Вот и умница! Я знал, что ты не будешь долго упираться. Глупышка! Это же твое счастье! Завтра у нас будет свадьба.
– Хорошо, дай скорее поесть. Потом я тебе скажу кое-что…
– Принесите еды! – резко бросил Машина орангутангам. – И самой чистой воды! И откройте клетку, я хочу поворковать с ней. Обсудить детали нашей свадьбы.
Роза слабо помахала рукой.
– Не сейчас, после… мне трудно говорить, разве не видишь? Что за радость беседовать с дохлятиной?
– Ладно, я подожду пока ты поешь, – Машина уселся рядом с клеткой.
Через пару минут орангутанги вернулись, неся свежие фрукты и воду. Роза поела и выпила воды.
– Тебе лучше? – озабоченно спросил Машина. – Извини, не знаю, что ты любишь.
– Лучше, – подтвердила Роза. – Но я люблю мясо. Но пока этого достаточно. Может, выпустишь меня?
– Не-е-т! – Машина засмеялся. – Ты хочешь провести меня, хитрая мартышка! Ты будешь сидеть тут до самой свадьбы! Я только войду к тебе, чтобы поговорить.
Орангутанги открыли клетку, Машина вошел туда, и они опять ее закрыли. Машина опустился на подстилку рядом с Розой. От него ужасно воняло, но Роза решила не злить гориллу понапрасну.
– Завтра, – произнесла довольная горилла, – тебя приведут ко мне в зал, и там мы совокупимся с тобой на глазах у моих придворных. Чтобы все знали, что ты моя самка!
– Нет, нет! – Роза замахала рукой. – Я не согласна. Лучше убей меня сейчас. У нас, диких гризли, так не принято! Мы не совокупляемся на глазах у других особей. Это большое унижение. После этого мне придется покончить с собой. Ты этого хочешь?
Горилла замотала головой в знак отрицания.
– Тогда как ты станешь моей?
– Наедине. Мы удалимся куда-нибудь в укромное место и там станем мужем и женой.
Горилла размышляла, почесывая голову.
– Но кто мне тогда поверит?
– Ты что не вожак им? Разве они не верят твоему слову? Это значит, они не уважают тебя! Кстати, Хрюк неважно о тебе отзывался. Говорил, что ты трусоват и боишься самок.
– Я?!!! Боюсь самок?! Да с чего он взял, вонючий кусок сала? Я прикажу его убить!
– Не знаю. Наверно с того, что ты вечно чего-то боишься.
– Да чего я боюсь?!
– Ну, например, своих подданных… боишься остаться со мной наедине…
– С тобой наедине? С такой слабой мартышкой? Ты в своем уме?!
– Я