и я тогда уже знал, откуда дети берутся. По моим наблюдениям они появлялись у тех дядь и тёть, кто много целуется. Во всяком случае, такая устойчивая взаимосвязь очень хорошо просматривалась.
Наверно мне было тогда ещё не до девчонок. Но тяга к совместному общению у меня уже сильно обозначилась. И многое, что поднималось при виде симпатичной девчонки. Где-то там, глубоко во мне, что-то начинало шебуршиться и глупить… И дёргать меня изнутри как за ниточки. И я был похож рядом с ними на клоуна с причудами.
Впрочем, сейчас не об этом…
Ну, так вот, был у меня очень замечательный приятель – Мишка, который младше меня на год. Он считал меня "Всезнайкой", и, несмотря на свою бесшабашность и рисковые проказы, из-за чего тот часто оказывался в детской комнате милиции, но именно я для него являлся большим авторитетом и ведущим заводилой многих наших подростковых начинаний.
Мы были как родные братья. Всё лето проводили вместе за играми, рыбалкой и развлечениями, и прочими важными делами. В общем, за всем тем, что и называется настоящая жизнь! Ну, если не жизнь, то летние каникулы!
В эту ночь мы планировали пойти на рыбалку.
В нашей полноводной и большой реке в основном ловилась крупная рыба. Чаще всего это были карпы, который достигали веса до двадцати килограмм. Когда такого поймаешь, то он хрюкал как поросёнок, да и размером почти как тот. Вытащить такого мы бы сами не смогли, потому как сил на подобного "кабанчика" попросту не хватало. А вот та рыба, что была поменьше хотя бы килограмм семи-восьми, как раз такая для нас, пацанов, уже являлась желанной и ценной добычей.
Сам я с юга, и у нас там существовали свои какие-то прижившиеся словечки. В нашей местности всем известного карпа именовали "ко́роп", "коропчу́к". Поэтому и я буду дальше иногда его называть именно так, а вы постарайтесь отнестись не очень строго, а, как сейчас принято говорить, толерантно (пожалуй, тут это понятие имеет самое правильное употребление) к принятым для общения в разных областях словам: Россия – она ведь большая, и всех своих людей добром и любовью привечает, и за язык и говор совершенно точно никого не осуждает. Если я буду по привычке так называть нашу добычу, то, чтобы вы не терялись в непонятках, я сейчас вам об этом заранее и говорю. Просто у рыбаков есть много своих словечек, которые не все понимают.
Так вот, иногда нам с Мишкой на рыбалке везло, и тогда мы могли после поклёвки, когда закидушка заверещит громко и радостно над рекой, выудить крупную рыбину килограмм даже до десяти. А чуть меньше, так и вообще вытаскивали постоянно. Без добычи с рыбалки редко оставались. А если приходили пустые, то, значит, продали её по дороге. От хозяек, желающих её купить, отбою не было.
Расскажу вам немного про то, что я знал наверняка лучше, чем о девчонках – это про ловлю карпа. Тут я точно клоуном не был.
Когда он клюнет и заглотит крючок, то обязательно им уколется. А уколовшись, испугается от неожиданности и метнётся куда подальше. В этот-то миг затрещит катушка. И это значит, что карп на крючке и прочно за него зацепился.
Вот теперь-то и начиналось то трудное дело, что и называется "рыбалка" – вытянуть этого сопротивляющегося "речного кабанчика" до себя. И только когда карп оказывался в рыбнице, тогда он и считается пойманным. А это у рыбаков получалось вовсе не каждый раз.
И чтобы подвести его к себе, приходилось с ним бороться. Нужно его потаскать вперёд-назад, пока он вдалеке. То подтянуть, то попустить немного. И стараться его вываживать только так, не торопясь, чтобы дать ему измотаться.
А карп ведь строптивый, упирается, поэтому нужно быть сильными пацанами, чтобы с ним справиться. И знать, что надо делать, чтобы его изнурить, и как с ним обращаться, чтобы он не сорвался с крючка. Это будет очень обидно.
Но короп тоже с головой. А вы что думали? Это уж поверьте мне. Точно вам говорю, что ума у него поболее, чем у Мишкиной собаченции будет. И что только Мишка держит эту "визглю-писклю"? Да, ладно, их дело…
И она – не собака Михина, а рыба, в какой-то момент, после длительной борьбы и активного упорства, неожиданно начинает прикидываться и показывает, что устала и тянется тяжёлой колоша-колошей. Или же, как будто, забегает впереди тянущегося грузила. И тогда на другом конце лески вообще ничего не чувствуешь, и ощущение, что рыбина в той борьбе оборвала снасть. Эта слабина даёт шанс карпу отцепить и выплюнуть крючок. Если слабину сразу не выбрать, тогда – привет, пишите письма, машите ручкой, точно с крючка сорвётся. И все труды были до обидного зазря.
С ней так "бодаться" можно целую вечность. Уж все десять минут – это точно… а то и двадцать, пока ты её к себе подведёшь и поднимешь на мостик.
А когда подтащишь коропа под него, вот тут-то предстоит самое ответственное дело – захватить его в подсачник и вытащить на настил.
Когда эта хитрюга оказывался совсем рядом, то стоило ему только приподнять губастую морду и дать вздохнуть глоток воздуха, то короп, как пришпоренный коняка, становился на дыбы, начинал бить хвостом и рваться, и улепётывал от мостика в обратную сторону, причём с неимоверной скоростью, порой, утягивая за собой и удилище.
Часто