дальше.
Комната похожа на зал, оформленный в стиле «минимализм». Стены, потолок и пол – белые, создающие ощущение хрупкости, сравнимое с топазом*. Огромные окна, обрамленные с двух сторон черными портьерами, открывают вид на шикарный сад с качелями. У окна стоит черный рояль, поблескивая, словно его натирают каждый день; по бокам – вазы с черными розами, а напротив – дверь. Огромное зеркало в половину стены, находящееся слева от двери открыло мне взор на внешний вид. Измученное лицо, с мешками под глазами и синяком на правой скуле, растрепанные волосы, потекшая тушь – все это не давало себя узнать. На бежевом платье красуются пятна, которых не было видно в той каморке. Ноги усыпаны мелкими синяками и царапинами. Отворачиваюсь, чтобы не видеть себя.
Решаю больше не тратить времени и двигаюсь к двери, стараясь не издавать лишних звуков, чтобы не привлечь ненужного внимания. Черт, закрыто! Разворачиваюсь и бегу через зал, попадая на кухню, в которой занимается готовкой седовласая женщина, с испуганными при виде меня глазами. Она – мой шанс спастись прямо сейчас.
– Помогите мне выйти, пожалуйста! – говорю ей, в надежде на помощь. Без слов, женщина быстрым шагом уходит, оставляя меня одну. Вряд ли мне стоит винить ее, зная, на кого она работает. Возможно, будь я на ее месте – поступила бы точно также. Зачем подставляться из-за постороннего человека?
– В этом доме хоть кто-то разговаривает, черт возьми?! – шепотом произношу, обращаясь сама к себе.
– Я, – слышу позади себя короткое слово, сказанное до боли знакомым голосом. На секунду закрываю глаза, стараясь сконцентрироваться. По телу пробегает едва уловимая дрожь, оповещая о крахе моих надежд.
Повернувшись к нему лицом, удерживаюсь о столешницу из натурального камня, чтобы не упасть. Нас разделяют примерно четыре метра, которые кажутся жалкими миллиметрами. Еще бы. Когда сам Дьявол находится с тобой в одной комнате, совсем не важно, сколько между вами сантиметров, ведь твоей жизни однозначно пришел конец.
В этот раз на нем обычное черное трико и серая майка, но даже в этом он выглядит устрашающе и до жути серьезно. Задерживаюсь взглядом на рельефном торсе, виднеющемся даже сквозь ткань. Должна признать, выглядит он неплохо.
– Ты не в том положении, чтобы пялиться, бусинка, – с еле заметной хрипотцой произносит он. Отвожу взгляд к полу, стараясь не выдать смущения.
– Что ты хочешь? – тихо произношу.
Он не удостоил меня ответом. Я осмелилась и подняла свой взгляд с пола на его глаза. Карие, почти черные, не знающие доброты, в них – ненависть и отвращение. Последнее я смело могу оправдать, зная, как выгляжу в данный момент. Губы изогнулись в ухмылке, придавая лицу злости. Неприятная дрожь пробежала по моему телу, несмотря на очень теплый пол, босые ноги покрылись мурашками.
– Ты такая жалкая, Рейчел, – протянул он, двигаясь в мою сторону, медленно, словно смакуя вкус страха. И как я могла подумать, что мое имя ему неизвестно? – Мне ничего