пользуешься этой коллекцией?
– Вадим! – от возмущения он даже замер. – Ты же знаешь, я очень воздержен в этом плане!
– Извини, Марио, это профессиональная привычка задавать глупые вопросы, чтобы скрыть отсутствие нужных. Следователь не должен делать пауз, это вызывает недоверие к его способностям.
Я вернулся в кресло:
– Что ты хочешь от меня?
– Если честно, то хочу, чтобы ты нашел правдоподобное объяснение всему этому и убедил меня в нем.
– Что ж, вполне такое логичное и понятное желание. Я его разделяю. Но… Но, Марио, я не Шерлок Холмс и даже не комиссар Мегре. Их времена прошли. Сейчас все решает наука. Сняли отпечатки, провели спектральный анализ, обработали кадры с видеокамер, запихали все это в компьютер, и он вам распечатал имя преступника, список мотивов и доказательств.
– Смеешься?
– Отнюдь. Я говорю печальную правду. Дедукция ушла в литературу, если она когда-нибудь и существовала в следственном деле. Ты хочешь, чтобы я объяснил тебе, почему ты не можешь вспомнить, куда переставил или переложил свои вещи?
– Ты мне не веришь.
– Абсолютно верю. Я сам вижу, что на рояле отсутствуют снимки, которые там недавно стояли. Сразу предупреждаю, я не верю в призраки и в полтергейст. Прими это, как аксиому. Глядя на тебя, у меня возникает мысль, что ты готов во все это поверить. Это так?
– Я не знаю, что думать.
– Ты сильно устаешь в последнее время? Как у тебя дела на работе? Ты влюбился?
– Я не влюбился и не собираюсь этим грехом страдать…
– Я бы не назвал это грехом.
– На работе все хорошо, даже очень. Я сейчас планирую выиграть очень важный тендер.
– Какой?
– Реставрация Санта-Мария-Маджоре.
– Что это?
– Храм двенадцатого века в Верхнем Городе.
– Удивительно, мы столько лет знакомы, а я не знал, что ты связан со строительством.
– Не со строительством. У меня реставрационная компания, я ее создал уже больше десяти лет назад. Я выигрывал тендеры даже в Милане. Я очень известен в этом бизнесе.
– А с этим храмом в Верхнем Городе, это очень выгодно?
– Да.
– Конкуренты?
– Конечно.
– Много?
– Несколько. Но основной – один.
– А что будет с твоей компанией, если с тобой что-то случиться?
– Что? Что ты имеешь в виду?
– Не бери в голову, я просто строю предположения. Так что?
– Не знаю. Я единственный владелец. Я холост, как и ты, ты же знаешь, детей у меня нет, то есть наследников.
– Понятно.
– И что из этого следует?
– Ничего, кроме того, что я ничего не ел с утра.
– Ох, Вадим, извини. Я даже не подумал, что ты с дороги. Пойдем, поужинаем.
– С удовольствием.
– Я предлагаю…
– Нет, не предлагай. В этом городе для меня существует только Ла Брускетта.
– Не могу