целой цивилизации. Но принцесса прервала меня:
– А спать ты будешь здесь, – и она раскинула небольшое покрывало, снятое с кресла, на полу в углу комнаты.
В моей душе сразу вспыхнули и вступили в горячее противоборство противоречивые чувства. Я видел, что признательность за мое спасение чуть-чуть, но все же не перекрывала явное неуважение к представителю иного мира. А угол можно было как-то компенсировать, ну хотя бы креслом. Будь я человеком, то, несомненно, просто бы побагровел от душившего меня негодования. Ситуацию спасло вовремя подставленное мне и так ароматно пахнущее чем-то похожим на клевер блюдце с молоком.
– Урр, я люблю тебя принцесса, – это я про себя или шепотом, не помню.
Ничто так хорошо не восстанавливает силы, как сон. Выспавшись, я собирался громким мяуканьем возвестить непонимающему меня окружению о всех моих чувствах. Но быстро вспомнил, что нахожусь не дома. Настало время всерьез задуматься о происшедшем, а в дальнейшем и путях выхода из создавшегося положения. Напрашивались два варианта развития ситуации. В первом предполагалось меня, каким-то образом, забросить обратно по пройденной мною тропинке. Кроме того, оставалась возможность, что я останусь в этом, пока не проявляющем агрессивность мире с моей прекрасной принцессой.
В первом случае была вероятность, что меня изловит какой-нибудь дикий космический пес. Я так говорю, потому что на Земле никто не встречал домашних космических псов. Перспективнее казался второй вариант развития событий. Он мог позволить помечтать о последующей карьере. Представьте, я – обыкновенный квартирный кот, которого в последнее время вывозили в порядке исключения только на дачу, да и то чужую. А здесь появляются очевидные перспективы: помощник принцессы, референт, доверенное лицо, дегустатор мясомолочных изделий и, по совместительству, вполне вероятно, телохранитель. Представьте, я на груди у принцессы, а тут прилетает стрела. И я, своим телом, в которое вонзается эта самая острая стрела, закрываю эту особу королевской крови. Меня объявляют национальным героем, все в глубокой скорби прощаются с моим телом: животом, головой и хвостом.
Я едва не всплакнул от жалости к герою, но тут же себя осадил, почувствовав очевидную оплошность, связанную с тем, что я пока не знал, а есть ли здесь национальности? А если есть, то национальным героем какой я стану? Короче, мысли запутались. Нужно расспросить для начала мою принцессу.
И тут я почувствовал себя полной невежей. Столько говорить о своих заключениях и ни слова о том, какая она, моя принцесса. А она – просто красавица, хотя по ее возрасту я бы ее смело отнес к школьницам. Голубые, с искринкой глаза, рыжеватые волосы и задумчивый взгляд. И, главное, бесконечная доброта, которую я имел счастье почувствовать на себе.
Коты, к счастью для них, никогда не краснеют, хотя я сам поймал себя на мысли, что в моей голове к определению «моя» недавно прибавилось «прекрасная». А, в общем и целом, говорить о красоте людей, будучи настоящим котом, как-то