и, как мешки с мусором, кидали назад, где их ловко принимали успевшие сменить тазеры на дубинки товарищи и тут же пинками укладывали на землю.
Оглушительный рев толпы сменился жалобными воплями, и люди обратились в бегство. Замелькали щиты, палки, перекошенные лица с открытыми ртами и вытаращенными от ужаса глазами…
Несколько погромщиков ринулись было в сторону зевак, но полицейские оперативно выловили всех, заодно утащив пару товарищей Антона по несчастью.
Пара минут, и на улице Широкой остались только стражи порядка и сгоняемые в кучу охающие и стонущие погромщики. Среди них был и Гирков, а вот тощий брюнет куда-то испарился. Видимо, успел сбежать.
К задержанным подрулил тихим ходом большой автозак, и Арсеньев, несмотря на драматизм ситуации, не мог не ухмыльнуться. Машина для перевозки арестантов оказалась наскоро переделанным и перекрашенным мусоровозом со следами грубых сварных швов и запирающейся на здоровенный засов дверью.
– Мусора проклятые! – завопил кто-то.
Не обращая внимания на недовольство, ОМОН принялся загонять задержанных внутрь.
Командир спецотряда между тем о чем-то беседовал с настоятелем возле раскуроченных ворот обители. Поодаль, охая и пошатываясь, стоял у дерева молодой монашек в разорванной рясе и сбитой набок скуфейке. Кровь из разбитых бровей заливала лицо.
Движимый внезапным порывом Антон подбежал к служителю божьему и принялся утирать кровь с лица.
– Ох, спасибо, брате, – с южным акцентом произнес монашек. – Ох, дай тебе Бог… Буду молиться за тебя… А то совсем, видишь, глаза заливало… Ой-ой-ой-ой! – вдруг запричитал чернец. – Ой, жжется-то как!
А через минуту уже недоуменно трогал присохшие и почти затянувшиеся раны.
– Чу-удо… – полушепотом выдал инок. – Чу-удо, и в мелких делах Всевышний пособляет тем, кто за правое дело! Видишь, брат! – улыбнулся он потрясенному биологу, размашисто перекрестил его и засеменил к обители.
Антон так и продолжал стоять, чувствуя, как на спине выступила обильная испарина.
Он сжимал в правой руке окровавленный платок, и в ладонь впивались завязанные в узелок непонятные жемчужины – подарок спасшего его сталкера.
Подавив инстинктивное желание отбросить странный и, возможно, опасный подарок подальше, ученый старательно свернул платок и двинулся по прежнему маршруту. Что бы оно ни было, с этим надо разобраться в спокойной обстановке.
Вот наконец и ЦАЯ – старое, хотя и отреставрированное здание, рядом с которым строители оперативно воздвигали второй корпус.
На турникете Антон приложил пропуск к датчику (пока не поменяли, слава Богу) и беспрепятственно вошел внутрь мимо скучающего ефрейтора с подозрительно умным для простого солдата лицом.
Теперь его путь лежал на четвертый этаж в кабинет генерала Лазненко…
Глава 6
Как и всякий «нормальный», то есть не «паркетный», а боевой, понюхавший