Карл Густав Юнг

Символическая жизнь. Тавистокские лекции


Скачать книгу

в силу своей скромности, не желая мешать всем остальным, они прокрадываются в зал под конец мероприятия, спотыкаются и роняют стулья, поднимая жуткий грохот, из-за чего все на них оборачиваются. Таковы эти «растяпы».

      42 Теперь перед нами третий эндопсихический элемент – о функции уже говорить не приходится. Когда речь заходит о памяти, это точно функция, но даже память лишь до некоторой степени произвольна и управляема. Очень часто она крайне своенравна, будто капризная лошадь, которую никак не усмирить. Ей случается отказывать нам, ввергая в смущение. Субъективные элементы и реакции в этом отношении еще более самовластны. Когда же мы сталкиваемся с эмоциями и аффектами, становится совсем скверно. Это явно не функции, а просто события, ведь само слово «эмоция» означает смещение[25], сдвиг прочь, благопристойное «я» отодвигается, а его место занимает нечто другое. Мы говорим: «В него вселился бес», «Он вышел из себя» или «Что на него сегодня нашло?», подразумевая, что человек ведет себя как одержимый. Дикарь не скажет, что он сердит без меры; он заявит, что в него вселился дух, полностью изменивший его характер. Нечто в этом духе происходит и с эмоциями: вы больше не в себе, вы одержимы, власть над собой почти исчезла. В таком состоянии внутренняя сторона человека берет верх, чему не удается помешать. Конечно, можно долго сжимать кулаки и внешне вести себя спокойно, однако главной в индивидууме будет тень.

      43 Четвертый важный эндопсихический фактор я называю инвазией, или вторжением (Einbruch). Теневая, бессознательная сторона торжествует и непосредственно вторгается в сознание. Сознательное поведение минимизируется. Сюда относятся и те состояния человеческой жизни, которые необязательно характеризовать как патологические: они патологичны лишь в старом смысле этого слова, когда патология означала науку о страстях. В этом значении можно, конечно, говорить о патологичности, но на самом деле это экстраординарные состояния, когда индивидуум целиком подвластен бессознательному и способен вытворить что угодно. Любой может лишиться сознания более или менее нормальным образом. Например, не стоит утверждать, будто истории, хорошо известные нашим предкам, аномальны, ибо они повествуют о вполне обыденных явлениях в кругу первобытных людей. Те рассуждали о бесах, об инкубах, о духе, вселившемся в человека, о бегстве души из тела (одной из душ, каковых всего насчитывали до шести). Когда душа покидает человека, тот оказывается в изменившемся состоянии, лишается самого себя и страдает от утраты личности. Подобное нередко наблюдается среди пациентов-невротиков. В отдельные дни или время от времени они вдруг теряют силы, теряют себя, подпадают под чужое, непривычное влияние. Эти явления сами по себе не патологичны, они относятся к общей феноменологии человека, однако если они становятся привычными, то впору говорить о неврозе. Все перечисленное ведет к неврозам, но также встречается и у нормальных людей. Поддаваться непреодолимым эмоциям – не