в том, что ты разрушила мою любовь. Мою мечту. Веру в наше будущее.
Обманщица.
Воровка.
Какая чудовищная адская смесь!
Гремучей змеей вползла в мою душу. Отравила во мне всё…
Нерешительно она переводит взгляд на меня.
– Это не я! – бормочет Крис, словно пьяная. – Не я…
Крис… Оказывается, ты Крис. Ухмыляюсь я. А я называл тебя моей девочкой… моей Ирмой.
Хоть бы раз возразила. Хотя бы раз дала понять, что не Ирма.
Нет. Куда там! Слишком ушлая продуманная дерзкая. Гены ещё те!
– А кто же?! – Бью кулаком по столу. Она вздрагивает. – Кто, Крис?! – ору я на всю гостиную. – Видеокамеры запечатлели именно тебя, открывающую мой сейф! – Делаю паузу, собираюсь с мыслями. Она нанесла мне удар прямо в сердце. – После всего, что я здесь услышал и увидел на видеокамере собственными глазами, я не хочу больше видеть тебя в своём доме ни минуты. Убирайся вон! – цежу сквозь зубы.
Меня топит ярость. Захлёстывает ненависть. Прозрение, кого я хотел взять в жёны!
Невероятно.
Прочь из моего дома, Крис! Уходи. Убегай, пока я не придушил тебя собственными руками.
Потому что ты дрянь.
Коварная наглая мерзкая.
Как верить после этого женщинам?..
Если единственная, – та, что заняла место в моём сердце, оказалась такой подлой?
Никому никогда я уже не смогу поверить.
Почему Крис медлит? Не уходит. Хочет что-то сказать… в своё оправдание.
– Не смей! Слышишь? Не смей ничего мне говорить! Уходи…, – рвано чеканю я.
Желаю только одного, что она немедленно покинула мой дом.
Крис нерешительно поднимается с места и выходит из комнаты.
Плечи её вздрагивают. Плачет.
Хочет разжалобить меня? Хочет, чтобы я поверил ей после таких неопровержимых доказательств?
Стискиваю зубы. Нервно запускаю руки в волосы. Встряхиваюсь.
Не верь ей, Егор! Всё кончено.
Спустя пять минут стою на улице, на верхней площадке дома.
Наблюдаю, как арестовывают Крис Соболеву.
Отрешённо смотрю на девушку.
Как на чужую.
Как на преступницу.
На её запястьях гулко защёлкиваются наручники.
Она плачет. Слёзы катятся по её щекам. Беспомощно оглядывается по сторонам, ищет сочувствия, защиты… поддержки. Бросает молящий взгляд на меня, оглядываясь через плечо.
Не жалей её, Егор! Она будет молить о пощаде, плакать…
Не слушай её! Не смотри…
Хочу развернуться, уйти. Но не могу.
Взгляд залип на хрупкой фигурке. Ещё вчера такой дорогой для меня. Ещё вчера единственной неповторимой любимой.
А сегодня она сама назначила себя моим врагом.
Рослый широкоплечий крутой полицейский заталкивает её в автозак.
Хрупкую тонкую в белой одежде.
Не в свадебный кортеж, как планировали мы. Упаковывают её в душный закрытый полицейский автозак.
***
Спустя сутки мне докладывают, что Кристина Соболева упорствует. Не признаётся в ограблении