Регина Янтарная

Притворись нашей мамой


Скачать книгу

глаза дочери на фотографии… с чёрной лентой в уголке.

      Она как живая, смотрит на меня. – Мамочка! – эхом отдаётся в ушах.

      Но моё сердечко знает наверняка, что всё…

      – Нет!..

      Сквозь сон слышу лязг отпираемых запоров, морщусь от неприятного звука, закрываю уши ладонями.

      – Чего «нет»? Вставай! Разлеглась тут! – меня толкают в бок. – Сейчас Удальцову всё сообщишь и отоспишься в СИЗО.

      Меня ведут к Удальцову на допрос.

      Может, он выспался и сейчас в адеквате, выслушает спокойно?

      Заводят в кабинет полный людей.

      За рабочим столом сидит майор. Только сейчас он в кителе.

      Под глазами пролегли тёмные мешки от бессонной ночи. Русые немного вьющиеся волосы всклокочены и собраны в небольшой пучок. Голубые неоновые глаза внимательно изучают бумаги на столе.

      Демонстративно делает вид, что не замечает того, что я вошла.

      Сбоку на приставных стульчиках сидят люди, одетые по гражданке. Девушка с чернильными волосами и седой мужчина. Его я узнала сразу! Неприятная особь.

      У него жуткая собака, которая меня всегда пугает. А ещё я с соседом ругалась пару раз не только из-за отсутствия намордника на псине, но и из-за места на стоянке. Седовласый мужчина внаглую ставил своё авто на моё парковочное место.

      – Можно сесть? – уточняю дрожащими губами.

      – Снимите с подозреваемой наручники, – приказывает майор, смотрит мимо меня.

      – Чайкина Злата Дмитриевна, садитесь, – скользит по мне ядовитым взглядом.

      Послушно присаживаюсь на краешек стула. Жду, что будет дальше.

      – Свидетельница, представьтесь.

      – Галина Ерохина.

      – Вы опознаёте эту женщину? Её вы видели вчера ночью в моей квартире?

      Галина яростно кивает:

      – Она!

      – Простите, в чьей квартире? – шепчу я, пребывая в полнейшем шоке. Но мне делают знак молчать.

      – Свидетель, Вы подтверждаете, что видели эту женщину ночью с ребёнком?

      – Да, – мужик радостно подскочил, и бросил на меня взгляд победителя.

      Вбираю побольше воздуха в грудь, пытаюсь бороться за себя:

      – Это наговор! Всё было не так! Я не знаю, кто эти люди и зачем они топят меня, но всё было по-другому. Я расскажу.

      – Не надо, – обрывает меня майор.

      Протягивает мне бумагу, исписанную мелким почерком, говорит:

      – Подписывай…те.

      – Я не буду!

      Поток свежего воздуха проникает через окно и даёт мне сил бороться. Вдыхаю.

      – Могу сделать один звонок?

      – Всё подпишешь, тогда звони!

      – Разве не должна я написать признание своей рукой?

      – Должна, – нагло утверждает майор, – но ты же отказываешься от чистосердечного, а твоё мерзкое враньё мне не нужно!

      Ещё чуть-чуть и я просто сойду с ума от этого театра абсурда. Вот так запросто в двадцать первом веке признать человека виновным? Без единого доказательства.

      От ужаса происходящего, страха перед жутким будущим, сознание начинает шалить.

      От