Кэти Свит

Ребенок из прошлого. Шанс на семью


Скачать книгу

еским ожогом пищевода, – продолжает Ланской. – Мать не в адеквате, отказывается подписывать согласие на операцию, без нее мы не вытащим малышку.

      – Так вы можете по экстренным показаниям для устранения угрозы жизни, – напоминаю о прописных истинах.

      – Так и хотим, – соглашается друг. – Но сам понимаешь, какие могут быть после этого проблемы.

      – Понимаю, – говорю, садясь на кровати. Голова раскалывается просто трындец.

      Я уже забыл, когда нормально спал в последний раз! Дежурства, смены в клинике, обязанности заведующего… Не расхлебаешь!

      – Слушай, ну постарайся найти отца, – предлагаю ему. – Попробуй у него согласие выцепить.

      – Тут без вариантов, – Ланской слишком резко отвечает.

      – Почему? – удивляюсь.

      У меня такой случай в практике был. У годовалой девочки началось послеоперационное осложнение, мать впала в истерику и отказывалась что-либо подписывать, но мы с Хмельницким смогли достучаться до отца ребенка, он понял, что без операции малышка погибнет, и подписал все, что нужно. Мы с Саньком провели сложнейшую операцию, пошли на огромный риск, но все-таки вытащили девочку из цепких лап смерти.

      Мать потом со слезами на глазах приходила, каялась из-за отказа и от всего сердца благодарила нас за спасение жизни ее дочери.

      – Дим, ищи отца, – настойчиво говорю другу. – Он подпишет согласие, и ты лишишь себя кучи проблем.

      – Кир, в свидетельстве о рождении в графе «отец» стоит прочерк, – мигом осаждает меня.

      – Хреново, – озвучиваю свои мысли.

      – Еще как, – соглашается друг.

      – А мать там совсем неадекват? – уточняю на всякий случай.

      – Полный! – своим заверением Ланской раз и навсегда разбивает остатки надежды на легкое спасение.

      – Что конкретно с ребенком? – спрашиваю зачем-то. Хоть я прекрасно знаю зачем.

      В клинике, где сейчас работает Димка, нет специалистов, которые смогут провести подобную операцию.

      Им нужен грамотный торакальный хирург. Коим я и являюсь.

      – Мать утверждает, что ничего, – откровенно злится Ланской. – По гастроскопии там сильнейший ожог гортани и пищевода.

      – А бронхоскопию делали? – спрашиваю, пытаясь прикинуть масштаб проблемы.

      – Да, – говорит недовольно. – Там незначительные локальные ожоги.

      – Ребенок что–то понюхал и решил выпить? – спрашиваю у него. – Мать не уследила?

      – Не мать, бабка, – поясняет друг. – Но ту сразу же по «скорой» увезли в кардиологию, с сердцем начались проблемы.

      – Веселые у тебя, смотрю, пациенты, – ухмыляюсь.

      – Сегодня что–то они все как на подбор, – говорит друг. – И это мы еще до Нового года не дожили.

      – Ой, не говори! – соглашаюсь.

      В своем отделении, видимо, самая «веселая» смена достанется именно мне. Ну не буду же я ставить на дежурство семейных на праздники, когда сам один.

      Поэтому придется отдуваться за всех разом.

      – Кир, приезжай, – Дима высказывает свою просьбу без каких–либо уловок и увиливания. – Без тебя мы не справимся. Сам понимаешь.

      – Да куда ж там без меня, – отвечаю ему ухмыляясь. – Вот говорил же тебе! Переходи к нам! – Снова давлю на больную мозоль. – У нас в реанимации Хмельницкий и Карпов зашиваются!

      – Пока не могу, – коротко бросает мне. – Они ж тут без меня угробят детвору! – выдает свои мысли.

      – Все, Дим, я собираться пошел, – прерываю его муки совести. – Считай, уже выезжаю.

      – Спасибо! – благодарит с жаром.

      – Должен будешь, – усмехаясь, говорю. – Я с тебя так просто не слезу!

      – Знаю, – соглашается со мной. – Проси, что захочешь.

      – Об этом позже, – отмахиваюсь. Время не терпит. – Иди, анализы делай, да ребенка к операции готовь.

      Попрощавшись со старинным другом, силой воли спихиваю себя с кровати, переодеваюсь в уличную одежду и, быстро сделав кофе, сваливаю из квартиры. Перекусить и по дороге смогу.

      Глава 2. Кирилл

      Путь до частной клиники, где меня ждет Ланской, занимает гораздо меньше времени, чем я рассчитывал. Я готовился к пробкам, нервякам на дороге и прочим «прелестям», но нет. Не проходит и двадцать минут, как я уже захожу в отделение.

      – Как девочка? – интересуюсь с порога.

      – Неважно, – честно отвечает мне друг.

      – Понятно, – хмурюсь сильнее. – Согласие удалось получить? – снова задаю болезненный вопрос.

      – Нет, – отрицательно крутит головой. – Мать не станет ничего подписывать.

      Смотрю на Димку и понимаю, что придется самому попробовать переубедить мать, которая так и не дает согласие на операцию. Прежде, чем идти на риск, я должен убедиться, что других вариантов не осталось.

      – Где она? – в лоб спрашиваю у него.

      – Кто? –