несколько слов. Господин Кеслер понятливый.
– Сильно не бил?
На это подполковник не нашел нужным ответить. Хотя за собой знает черту характера: нужно было бы для дела, и кулаком приложиться не постеснялся бы. Невзирая на национальность и социальное положение. Даже на политическое.
Повернулся через плечо:
– Толя, докладывай…
Капитан Ростовцев шагнул к столу с картой, как к университетской кафедре.
– Поскольку вы неразумно доверили мне роль дежурного, мне ничего не оставалось делать, как сидеть и раздумывать о предстоящей операции. И потому я пришел к плачевному выводу, что вы в жестокости своей душевной собираетесь заморить голодом несчастных заложников, угодивших в лапы злобного лесного волка Батухана Дзагоева.
– Ага… Я тоже об этом думал… – сказал Паутов.
– И я, – добавил Парамоша. – Не «расколятся» они и не сдадут базу. Резона им нет…
– Не ври, ты спал, – майор Парамоше поверить не захотел.
– Я и во сне думать умею. И даже слышу во сне, как вы, товарищ майор, храпите…
– Не ври…
– Так это ж я во сне… – Парамоша расплылся в довольной улыбке. Они с Паутовым часто посылают друг другу словесные уколы и радуются каждой удачной, к месту произнесенной фразе.
– Отставить! – спокойно приказал Разин.
Храпеть во сне для спецназовца – смертный грех, хуже предательства. Тренировки по отучению от храпа основываются на жестком включении контроля со стороны подсознания. Храп – это профнепригодность!
– Ближе к делу. Шутки спрячьте до утра. Толя, продолжай…
– Первое, следует перепутать его подготовленные планы. Действия «по обстановке» у боевиков, как правило, получаются немного хуже. Если командир договорится с австрияками, мы сдвинем место расположения амбулатории на окраину села. Там есть достаточно подходящая площадка. Нас устраивает по всем параметрам. И рядом с дорогой. Это – оправдание: удобно.
– Я договорюсь. Как обосновать необходимость?
– Если располагать палатки амбулатории в центре Асамгов, в перестрелке будут жертвы среди мирных жителей.
– Резонно, – Разин слушает не моргая. – Лекари это поймут. Обоснование для нас?
– Первое. Меченый может прикрыться мирными жителями и уйдет через их сады. Путаница, неразбериха. Мы можем его потерять, – теперь уже, включившись в доклад, Ростовцев говорит так, как обычно говорит сам командир – рублеными короткими фразами. Такая речь в группе стала почти узаконенной формой делового общения, а совсем не подражанием. При неделовом общении речь другая. У каждого своя. – Нам же необходимо заставить его уходить только единственной тропой. Где его будут «провожать». Второе. Исходя из первого, нам важна сторона подхода! Желательно увидеть, откуда он прибудет. Необходимо выяснить хотя бы направление. Карта саму тропу определит. И тогда мы можем перекрыть ему дорогу.
– Какими силами? – Майор Паутов вдумывается