извёл – ни одного не оставил
И к хозяину в руки вернулся.
Тут же обратился снова перышком.
Поглядел тогда на солнышко Суворушка,
А оно уж на закат наладилось.
Говорит Сувор: «Одни езжайте, побрательнички,
Я ж перо верну, да и за вами воспоследую!»
Одолень-трава
Коль собрался к чародеям – запасись сперва,
Чтоб от слова колдовского уцелела голова,
Той ли сильною могучею защитою,
Что дают: плакун-трава, одолень-трава!
С перелет-травой Сувор вернулся к побрательничкам,
Почивали они спали под кусточками,
Потому как ночь на землю опустилася.
Стал искать их богатырь, да только услыхал,
Будто плачет некто безутешно, жалобно.
Пригляделся, ан на бреге невелика озера,
Плачет горько красна девица пригожая,
В лунном свете слезы диамантами!
Кожа ее белая, лилейная
И ресницы длинные, шелкОвые,
А коса колером – шкурка соболя,
Пышная, спустилась ниже пояса:
– Буди здрава, девица красавица,
Ты о чем грустишь, тоскуешь,
жаль моя, —
Так промолвил богатырь участливо?
Очи на него взглянули дивные
И уста проговорили сахарны:
– Буди здрав, могучий богатырь,
Только знай, что вовсе я не девица,
Вот живу и обитаю в сием озере,
Но не бойся, не русалка я бездушная,
Я трава, цветочек нежный белой лилии,
Белой лилии кувшинки, одолень-травы!
Завтра днем придет по небу туча грозная,
Посечет, побьет все градом лилии!
Всю красу мою цветущую, пахучую!
Буду долго я хворать и прятаться,
С ликом скорбным, да платочком перевязанным!
Перевязанным, да в кровь израненным!
Принялася снова слезы лить красавица!
Сел Сувор тут с нею рядом призадумался,
Крепко призадумался, потом спросил:
– Велико ли твоё озеро, любезная?
– Тридцати локтей во все четыре стороны.
И ещё спрошу, когда ты ожидаешь тучу градову?
Пополудни через час, ну может через два часа…
– Что же помогу тебе, красавица,
Грех, такое исковеркать личико!
Удивилась, Травушка, слезинки вытерла:
– Как ты мне поможешь, остановишь тучу страшную?!
Есть одна мыслишка, – богатырь изрек.
***
А тем временем проснулись два богатыря,
В час рассвета, в час восхода утренний,
Оседлали быстроногих скакунов своих,
По дороженьке ростовской вдаль поехали.
Едут час, ещё другой, на третий не проехать им —
Вся запружена, заставлена стезя ростовская:
Верхоконными и пешими, телегами, обозами.
Сие князь Ратмир на Муром едет с полдружиною,
А иная половина во Ростове с воеводою.
Лоб Чугунный с Мухобоем рассказали князю, что, да как.
Князь порадовался,