да. А почему нет-то?
– Так, все, никаких обнимашек, – она мягко столкнула его с кровати. – Чтоб ты знал, говорить своей жене, что она не главный персонаж какой-то там второсортной истории – это грубовато. Тем более, что мы столько всего сделали для этого мира!
Но Паскаля уже понесло… Ваэль очень старалась его не слушать, наскоро оделась и велела снарядить лошадей.
Если уж сюжет завертелся, то надо проверить гробницу Первого…
Воинство крестоносцев стояло, преклонив колени перед своим повелителем. Капелланы закончили проходить среди их рядов с кадильницами и отвесили глубочайший поклон верховному капеллану и пророку всевышнего. Зильмунд Гейтс, убедившись, что все обряды исполнены, подошел к седьмому Архонту и тихим голосом сообщил о готовности солдат. Себастиан Тейн, Дитя света, стоявший спиной к своим верным последователям, громко вдохнул утренний воздух. Его совершенно не смущал запах догорающих трупов как демонов, так и слуг его бога. Седьмой был единственным среди Архонтов, кто выглядел старше сорока, и это как нельзя кстати подходило его роли отца, наставника и пророка, ведущего человечество. Но это ничуть не умаляло его способности сражаться. Когда он обернулся, его воины увидели, что руки наместника бога по локоть в крови, так же как и их собственные. Священный полководец окинул суровым взглядом свое воинство и наконец заговорил:
– Сегодня мы выполнили свой долг. Гордитесь этим, мои братья, сестры, дети. Гордитесь и отдыхайте… восстанавливайте силы. Потому как не будет нам с вами покоя ни в этой жизни, ни в следующей! Ибо мы есть воинство света, и в смерти каждый из нас станет ангелом Его. Станет возмездием Его и спасением для Его верноподданных. Гордитесь! Ибо вы те, кто был таким же другом, братом, сыном или отцом для тех, кто погиб сегодня, так же как и я для всех вас. Наши павшие отправились на небеса и уже точат клинки, ибо готовятся к последней битве, в которую поведет нас Он. Гордитесь! Ибо я… Горжусь вами!
Завершая речь, он театрально взмахнул крозиусом, чтобы остатки демонической крови окропили ряды ближайших воинов. Вся толпа, до этого момента ловившая каждое его слово, взорвалась победным кличем. Когда Себастиан удалился в свою палатку, капелланы начали проводить победную молитву.
Спустя целый час Зильмунд прибыл в покои Архонта.
– Великолепная речь, господин! Впрочем, как и всегда. Для всех нас большая честь, что именно Вы ведете нас в бой.
– Вы захватили пленных? – сухо бросил Себастиан. Он давным-давно перестал обращать внимание на лесть и раболепие перед ним и всегда старался вести только прямые и лаконичные диалоги.
– Да, господин. Дознаватели уже взялись за дело. Никто из непосвященных не знает об этом. Есть ли какие-то конкретные сведения, которые Вы бы хотели получить?
– Ничего нового, – Себастиан жестом приказал своему помощнику удалиться.
Убедившись, что в ближайшее время его никто не побеспокоит, наместник Атрума начал молиться. Он старался делать это как можно реже, но целый ворох проблем уже давно стал тяготить его душу. Несколько месяцев Себастиан