из трех. К двери был прикреплен скотчем листок бумаги с изображенным на нем номером «1». Номер размазался по бумаге – по-видимому, из-за дождей, однако сегодня светило солнце, нагревавшее приборную панель, и морозная свежесть октябрьского денька делала его желанным гостем.
В карте пациентки упоминалось о ротвейлере, и Анджелина покосилась на пассажирское сиденье. Рядом с миниатюрным новым зонтом небесно-голубого цвета, который она купила себе сама, лежал серебристо-черный перцовый баллончик, подаренный ей Уиллом на прошлой неделе. Распахнув дверцу машины, Анджелина раскрыла зонт – ненастоящее, зато более безопасное небо на крошечных металлических спицах. Слева со свистом проносились машины. С ветвей деревьев и чахлых кустов свисали пустые пластиковые пакеты. Анджелина торопливо направилась к бетонной плите, заменявшей собой крыльцо, гадая, поставляется ли та в комплекте с трейлером.
Постучав, она услышала лай. Однако алюминиевая дверь тут кажется уместной. В поддельном доме глупо обзаводиться настоящей дверью.
– Иду, иду…
– Не могли бы вы привязать собаку? – громко произнесла Анджелина, стараясь перекричать лай.
Дверь приоткрылась, изнутри донесся голос:
– Вы боитесь Старушки? – Блеснули крошечные глазки. – На улице дождь?
– В данный момент нет, – ответила Анджелина, высматривая ротвейлера, которого нигде не было видно и который уже перестал лаять. Дверь распахнулась полностью.
Гигантский кубик – вот на что походила стоявшая на пороге особа ростом четыре фута и девять с половиной дюймов и весом двести десять фунтов. Будь Анджелина такой же тучной, ее, вероятно, тоже мучили бы высокое давление, зашкаливающий холестерин, диабет и депрессия. Неудивительно, что этой женщине понадобилась замена тазобедренного сустава. Неудивительно, что она страдает от болей в животе невыясненной этиологии. Если они возникли через две недели после операции, задумалась Анджелина, их надо считать осложнением или новым заболеванием? Пациентке были прописаны антибиотики и слабительное.
– Вы патронажная сестра?
– Да, мэм. – Анджелина уже забыла, что, возможно, подошла не к тому трейлеру, но теперь догадалась, что не ошиблась. – Вы Люси Дж. Крафт?
– Да, – ответила женщина, разворачивая ходунки и отступая от двери.
Анджелина сложила зонт и вошла внутрь.
Вообще‑то запах бекона ей нравился.
Между окном и небольшой стенкой, отгораживавшей кухню, стоял ломберный столик. Рядом, в самом углу, – металлическое складное кресло. Люси с трудом втиснулась в него, прислонилась головой к стене и вздохнула.
Анджелина села в другое кресло и хотела было положить свою сумочку на пол, но, покосившись на грязный линолеум, оставила ее у себя на коленях. Между хозяйкой и гостьей на столике стояло фиолетовое пластиковое ведерко, с какими играют на пляже дети; оно было доверху наполнено пузырьками с лекарствами. Анджелина стала ребром ладони смахивать