так добры, примите вот на этой удобной кушетке коленно-локтевое положение. Знаете, что это значит?
На этот раз она не покраснела, а побледнела, и посмотрела на меня чуть не с ненавистью.
– Это зачем?
– Небольшое проктологическое исследование: зачем идти специально проверяться, если дома есть свой врач?
Собственно, это была моя последняя надежда. Очень и очень немногие женщины её возраста не имеют хотя бы время от времени проблем с геморроем.
Тёща гневно прищурилась на меня. Я выдержал её взгляд и пошёл к столу. Сбросив в корзину для мусора две использованные перчатки, надел одну свежую, на правую руку. Достал банку с вазелином, и с этим оборудованием стал наступать на тёщу, потерянно сидевшую на кушетке.
– Прошу вас!
Тёща скрипнула зубами и стала на четвереньки на кушетке.
– Наклонитесь вперёд, пожалуйста! Упор на локти.
Она молча повиновалась. Щедро смазав её анус и свой указательный палец вазелином, я произвёл последнее за этот день изыскание. Чёрт, никаких признаков геморроя! В отчаянии последней надежды я понюхал палец, но и здесь меня ждало разочарование. Эта женщина, перед тем как идти ко мне, поставила себе клизму! Что бы Серафима ни говорила, но готова она была ко всему, абсолютно ко всему.
Я велел ей одеваться. Не глядя на меня, пунцовая как гранат, помолодевшая и похорошевшая, тёща ушла за ширму. Я сбросил в корзину последнюю перчатку, пошёл в ванную помыть руки. Эрекция, гадина, даже и не подумала отпустить. Ничего, кто-то за всё это ответит.
Серафима появилась из-за ширмы полностью одетая, снова до конца безукоризненная и до конца уверенная в себе. Румянец её несколько спал.
– Спасибо доктор. Ну что, натешились сполна? – спросила с вызовом. – От души? От пуза?
– Нет, пациентка. Если вы заметили, до гинекологии дело не дошло.
– Ах, вот как! Но ещё не поздно. Надо идти до конца. Мне снова раздеться?
– Нет, не надо. Во-первых, нужных иструментов нет, во-вторых, в это я не лезу. Ну его совсем.
– Жаль, жаль.
Я с улыбкой смотрел, как она хорохорилась, потом взял её за руку и подвёл к большому зеркалу у двери.
– Посмотрите сюда, Серафима Васильевна. Что видите?
– Что я должна видеть? Я это вижу уже сорок два года.
– А не замечаете, что за последние полчаса помолодели лет на десять? На пять, как минимум?
Тёща удивлённо вглядывалась в зеркало, непроизвольно поправила выбившуюся во время осмотра прядь волос; очевидно, отражение её ей нравилось.
– А скажите, – с нажимом спросила она, прищурясь, – но только честно: вы ведь давно хотели увидеть меня обнажённой?
Брови мои самовольно подскочили вверх, но я решил быть чистосердечным до конца.
– Давно. С первой нашей встречи.
Тёща продемонстрировала лёгкую улыбку удовлетворённости, с ноткой надменности и превосходства. Я решил перехватить