словно пытались пробраться в самые дальние уголки моей души, – или, не дай бог, сердца.
Я стояла, ни живая, ни мёртвая, боясь пошевелиться, а в голове чей-то голосок шептал: «А может, упадём ему в ноги, как умеет Измира, и как признаемся в том, как поступили с Лиэн, а он нас как отпустит!». Я была бы рада прислушаться к своему внутреннему голосу. Как-никак уже знала, что бедняжка Лиэн не пережила магического отката от защиты, поставленной смутно знакомым магом. Её разум погиб, лишь душа держалась за оболочку, в которую меня занесла нелёгкая. Я ведь сама, очнувшись здесь, дала прогноз, что долго в этом мире не протяну. Можно ведь и рискнуть своей жизнью. Душа Лиэн обрела покой. Это тело больше ничего не связывает с защитными чарами. На данный момент наибольшую опасность для меня представлял именно Кайфар, которому придётся стать либо моим палачом, либо моим спасителем.
…но если бы дело было только во мне.
– Пожалуй, нам лучше пройти в обеденную залу. – нарушив затянувшееся молчание, дракон ловко обогнул меня и распахнул скрипучую дверь за моей спиной.
Почему-то захотелось перекреститься. Пожалуй, долго я бы не выдержала этой игры в гляделки.
– Поспеши, нас и так заждались!
Решив не злить больше дракона, я бросилась следом за ним.
В обеденной зале нас ждали. Трое детей, Измира и, кажется, та самая девушка, что заглядывала в мою тюремную камеру. Я бегло осмотрела огромный стол, на котором по центру были расставлены странные блюда и даже кастрюли, высокие стулья, большие, но тёмные, окна в самом конце помещения и, конечно же, развешанные на стенах факелы.
– Если не молитесь богам, то приступайте к трапезе. – ехидно изрёк Кайфар, заняв место во главе стола.
Я не стала далеко ходить. Рухнула на ближайший стул и опустила глаза в пустую тарелку, по краям которой нашли себе место несколько столовых приборов и тряпичная салфетка горчичного цвета. Желания разговаривать и есть не было.
– Гарс-с… – услышала тихое шипение Измиры, которая сидела напротив меня.
Голову пришлось приподнять, и тут же обомлеть. Дети… Это не дети – это троглодиты и свиньи. Все хватали с блюд и из кастрюль всё, до чего дотягивались их ручонки, что отправляя сразу в рот, что нагромождая на свои тарелки. И так мне паршиво сделалось, словами не передать. Ни раздражения не стало, ни стыда и неловкости. Одна горечь, затопившая внутри меня всё, что только можно.
«Сбереги моих детей…» – вспомнились последние слова Лиэн, когда я тщетно пыталась схватить её бестелесный силуэт, чтоб удержать, помешать уйти, не позволить бросить меня, бросить этих детей.
Глава 18
Голод… Боже мой, как это страшно. Я не знала, что это такое, но прекрасно понимала, на что он может толкать людей. На какие зверства и преступления.
Наверное, все подопечные Лиэн не ввиду своей физиологии такие тощие и худые. Что они ели, пока Лиэн была в ссылке и якобы рожала? Кто о них заботился? Как они вообще в этом городе выжили?
Сама не заметила, как глаза наполнились слезами,