в таких условиях? Да здесь сквозняк такой гулял, что впору и лицо вонючим покрывалом обмотать! А куда чистой лечь? На эту койку, смердящую сыростью и не пойми чем ещё?
Эта женщина точно для Лиэн хочет блага? Может, всё-таки старается ради пневмонии, которую легко можно подхватить, если следовать её советам?
– Я бы хотела повременить с… купанием. – с трудом выдавила из себя, сдержав злые порывы внутри.
Измира кивнула, будто с пониманием, и шагнула к моему "императорскому" ложу. Я не успела опомниться, как тёплая ладонь легла мне на лоб, а проницательные, серые глаза впились в моё лицо с беспокойством.
И снова внутри меня этот комок нежности и тоски запульсировал. Так неприятно сделалось, так обидно. Может, настоящая хозяйка этого тела всё ещё существует где-то внутри меня? Может, её сознание – мой пленник, а я… А я, получается, паразит какой-то.
– Измира… – выдохнула одними губами, замерев под её взглядом, – Я ничего не помню. Совсем ничего не помню, Измира.
– Это как? – удивлённо вопрошала она. – Чего не помните?
Ладонь исчезла с моего лба так же неожиданно, как и на нём появилась.
Даже несмотря на все странные чувства, что вызывала во мне эта женщина, я решила быть с ней чуточку честной. К тому же это не шло вразрез с выдуманной легендой, на которую у меня было предостаточно времени.
– Ничего не помню, Измира. – уверенно проговорила, а сама ощутила, как глаза защипало от непрошенных слёз. – Сына не помню, приют не помню, императора, себя… себя не помню, Измира. – к концу своего бормотания у меня в горле уже так першило и жгло, что складывалось впечатление, будто сырости сейчас в этой комнатушке станет ещё больше. Залью, к чертям, всё своими слезами и соплями.
– Не пугайте меня, госпожа. – испуганно выпалила женщина, схватившись за сердце. – Меня же вы помните. Помните же?
– Не помню, Измирушка. – проревела я, некрасиво шмыгнув носом. – Знаю, что могу тебе доверять. Чувствую это. А не помню ничегошеньки…
Меня накрывала самая настоящая истерика. Причин для неё у меня было предостаточно, вот только, кажется, вместе со мной плакал кто-то ещё. То ли душа, то ли просто игра воображения, но внутри меня словно кто-то ещё выл, раненым, пойманным в капкан зверем. Казалось, что мой плач шумит в черепной коробке эхом, с существенной задержкой.
Измира качнулась с пятки на носок, да упала, испуганно взвизгнув при приземлении на пятую точку. Длинная тёмная юбка задралась, обнажив пухлые ноги с пугающей паутиной вздувшихся вен.
Меня будто кто столкнул с кровати. Я глазом моргнуть не успела, как уже сидела на полу, без покрывала, и обнимала причитающую женщину.
– Прокляли! Ведьмы проклятущие, прокляли вас, госпожа. Я знала! Я чувствовала, что нельзя было вам на ночлег в избе Имры оставаться! Говорила же вам, вернитесь в столицу, я помогу, и выносим, и родим, вместе, я позор с вами нести буду… А вы… Упрямая! Ничего не изменилось с тех пор, как я вас из приюта забрала. Глупая, глупая и наивная