родительского внимания, вызванного тревогой за его безопасность. Мать несколько раз за ночь заглядывала к нему в комнату, на окна и входные двери были установлены дополнительные замки, которые закрывались изнутри. Вскоре дом стал походить на либеральную тюрьму, а он на заключенного, который постоянно находился под камерой наблюдения.
Однажды, когда он сидел в своей комнате, глядя на фотографию Итана, слёзы заполнили глаза, скатываясь по щекам. Он не вытирал их, позволяя себе эту немужскую слабость. Разве мог он спокойно вспоминать их смех, игры, приключения, задушевные разговоры и мечты? И в этот момент он понял, что должен найти способ жить дальше, несмотря на все ограничения и страхи. Он должен был найти способ сохранить память о Итане и одновременно обрести свою свободу.
И тогда в нем начал нарастать неконтролируемый протест. Чем сильнее становились попытки родителей удерживать его под контролем, тем больше ему хотелось вырваться на свободу.
– Вы пытаетесь меня запереть! – кричал он им, не владея собой. – Вы достали меня своим контролем и заботой! Или думаете, что сможете вот так держать меня на поводке вечно?
На свой вопрос он ответа не получил, но увидел, как побледнела мать, и, ничего не сказав, просто отвернулась и занялась, всхлипывая, домашними делами. Отец, осуждающе покачал головой и, окинув его тяжелым и суровым взглядом, ушел. С той поры его отношения с родителями вконец испортились. Они считали себя незаслуженно оскорбленными, а он себя – без вины виноватым.
Три года пробыв в этом напряжении, которое с каждым днём становилось все более невыносимым, он понял, что дом больше не будет ему «домом». Проигнорировав колледж, который находился в Криксайде, он послал свои документы в учебное заведение подальше от дома – в Стормвейл во Флориде, в котором готовили IT специалистов. К удивлению, его приняли, и он стал собираться в дорогу.
Отец, чтобы его остановить, пригрозил, что не станет оплачивать учебу, но это не возымело желаемого действия. Затем последовало предупреждение, что, если он не одумается, может не возвращаться в родительский дом. Несмотря на это, он все равно уехал, учился и работал одновременно и получил диплом. Однако с родителями связь окончательно прервалась. Гордость не позволила и ему, и им примириться друг с другом. Старший брат в угоду отцу тоже прекратил с ним всякое общение. Так он потерял свою семью, а жизнь загнала его в угол.
За эти прегрешения или за другие она превратилась в кошмар, спутавший между собой реальность и иллюзии. И вот сейчас Гаррет сидел в кафе и не мог для себя определить, посещение Саймона Вейла было явью или порождением его больного разума. Он и думать о нем забыл – и вдруг тот появился со своими намеками и недосказанностями. Тем не менее, Джей заявил, что его не было. И чему верить?
Гаррет знал, что Саймон живет в Криксайде, где у него был гостиничный бизнес. Он хотел о нем узнать у Кайла,