то густо!» Я взглянула на своего помощника, чтобы озвучить ему эту поговорку, но наконец услышала, о чем мне пытался сказать воробей:
– Не соглашайся. Не соглашайся!
И, видимо, именно по закону подлости и противоречия я выдала:
– Согласна. Буду в пять.
И положила трубку.
– Ты с ума сошла! – возмущенно прочирикал фамильяр. – Это ловушка!
– Не говори глупости, Тасс. Может, это шанс всей моей жизни! Я всего-то съезжу на прослушивание, посмотрю, что там и как… Я всю жизнь мечтала играть в крутой группе!
– Тебя же приглашают петь, – проницательно возразил птенчик.
Ох, я кожей чувствовала, что фамильяр возмущен моим непослушанием и готов прямо-таки заклевать.
– Когда они поймут, что пою я, как на уроках сольфеджио, то оставят эту идею, – рассудила я, – а я меж тем сыграю им «для утешения» на клавишах. И они меня возьмут!
– Ну-ну. А как совмещать с должностью гармоники будешь – об этом ты подумала?
– Глупости. Чертей по ночам принимать – дело немудреное, – отмахнулась я.
Но Тасс покачал головой.
– И откуда у меня такое предчувствие, что тебе не стоит ехать? Кстати, что он вначале говорил, я не расслышал?
Я задумалась, вспоминая, что он там говорил. Про пиар вроде… Да, кажется, именно спросил что-то про рекламу…
– Про пиар что-то. Черный. – Пришлось признаться. – Это плохо?
– А ты как думаешь? – чирикнул фамильяр.
Мне и без его подколки стало ясно, что меня хотят каким-то нехорошим способом использовать. Или втянуть в какую-то не слишком приличную историю.
– Вот же блин! – в сердцах выпалила я. – И что теперь делать? Я так настроилась!..
Настроение по наклонной ухнуло вниз.
И вправду, с чего это какому-то менеджеру звать в группу именно меня? На свете других людей нет, что ли?
– Во-о-от! – Птица присела ко мне на плечо и обвиняюще тыкнула когтем. – Ты бы лучше меня слушалась и пекла блины! А не ругалась!.. Своими восклицаниями только аппетит разжигаешь! Глупо соглашаться сразу на авантюру!
– Слушай, Тасс, – меня осенило, – так у них и группа называется «Авантюристы».
– Уже о многом говорит, – изобличающе прочирикал напарник, а мне вдруг стало его жалко. Он, выходит, не петлю отрабатывал, а меня, глупую и неразумную, оберегал. Пыжился, старался обратить внимание. А я не только соня, а еще и плохо соображающая соня!
– Интересно, у нас яйца есть?
Надо хоть как-то реабилитироваться перед напарником и порадовать его. Я в задумчивости направилась на кухню и краем глаза услышала довольное чириканье Тасса.
Да, я, наверное, настоящая сумасшедшая, раз могу различить эмоции в таком непроницаемом с виду напарнике. Но после сегодняшнего фиаско – и с первым клиентом, и с этим телефонным звонком – я стала внимательнее. Проницательнее, что ли. И мне захотелось отблагодарить Тасса за помощь и сделать ему приятное.
Хоть я и не люблю готовить, но напеку блинов. Угощу птенчика. Это то немногое, что я действительно