и внезапно спросил у меня: – Ты умеешь ставить на свой разум ментальные щиты, блокирующие эмоциональные всплески?
Я вздрогнула. В голове тут же заметалось множество мыслей о том, почему он об этом спросил. Главная из которых была: «Неужели догадался о нестабильном источнике?!» Магия тут же взбурлила, грозя нехорошими последствиями. А ведь Лайза меня предупредила, что нужно поберечься…
Марсель увидел мой испуг и тут же оказался рядом. Развернул стул вместо со мной к себе и взял мои ладони в свои, согревая вмиг похолодевшие пальцы.
– Эйлин, все хорошо. Просто поставь щиты. Для этого нужно совсем мало сил. Магичить как-то иначе первые дни после такой встряски не стоит. Я просто не хочу, чтобы ты волновалась. Хорошо?
Он словно гипнотизировал меня своим взглядом, и я медленно кивнула. Потом прикрыла глаз, сосредоточилась и наложила на разум ментальные щиты. Они сейчас и в самом деле очень кстати. На меня снизошло спокойствие, граничащее с равнодушием. Именно поэтому я и не любила это состояние. Сейчас мне было плевать, даже если бы Марлена объявилась на пороге и заявила, что перебила всю академию. Конечно, я утрирую. Такая встряска пробила бы какие-угодно щиты, но…
– Молодец. – Марсель отпустил мои руки и, взяв стул, сел напротив. – Я знаю, что у тебя проблемы с даром. – Я прикрыла глаза, а щиты дрогнули, но удержались. – Мне не составило труда соотнести детали и понять, что выброс, закрывший в зале портал, вовсе не был обдуманным поступком.
Я невольно сглотнула, не торопясь открывать глаза – почему-то так говорить сейчас с Марселем было проще, – и спросила помертвевшим голосом:
– Комиссия уже в курсе? Когда за мной приедут?
– Эйлин! – внезапно рявкнул Марсель и встряхнул меня за плечи. Я испуганно распахнула глаза. – Никогда! Слышишь? Никогда я тебя им не отдам! – И прижал меня к себе.
Его глаза обжигали зеленым огнем, руки казались горячими даже через платье, а напряженная грудь была будто стальной. И, несмотря на доводы разума, который сейчас холодно подкидывал мысли о том, что это может быть ложью или манипуляцией, я верила Марселю. Даже если меня ждет монастырь, отправит меня туда не он.
Я расслабилась и положила голову ему на грудь, ощущая, как теплеет в районе сердца.
– Я не отдам тебя этим стервятникам, – уже гораздо тише и спокойнее повторил Марсель и обнял совсем иначе: нежно и бережно. – Но ты ведь понимаешь, что с твоим источником нужно что-то делать?
– Понимаю. – Я отстранилась и заглянула ему в глаза. – Ты знаешь, как его стабилизировать?
– Нет, пока не знаю. Но обязательно выясню. Не может быть, чтобы не было способа. К тому же ты как-то дожила до своих лет и никого не убила. – Он улыбнулся, но у меня сбилось дыхание , и я сильнее вцепилась в лацканы его кителя. – Или убила? – Улыбка сползла с губ Марселя, и он нахмурился, изучая мое лицо, на котором наверняка не осталось ни кровинки. Несмотря ни на какие щиты, старая рана всколыхнула во мне столько эмоций, что я всхлипнула. – Эйлин… – Марсель требовательно смотрел мне в глаза.
И я впервые призналась кому-то в самом ужасном