ни оружия. Ножик в руках держала только.
– Заткнись!
– Обыскивайте. Переверните тут все. Живее!
– Что происходит? – выдыхаю едва слышно, но привлекаю к себе внимание двоих мужчин.
В отличие от всех остальных, они не в форме, в гражданском, но пугают, пожалуй, даже сильнее, чем те, что в форме.
– Мирасов, у тебя соски все моложе и моложе становятся! – фыркает один.
Второй поддакивает.
– Как думаешь, ей есть восемнадцать?
– А ты, Сафин, так и ждешь, что ей нет восемнадцати… – скалится Расул. – И что дальше?
– Припишем тебе совращение малолеток.
– Только приписывать и остается. Ведь я чист. Не знаю, что вы здесь ищете. Но если ищете, поищите… Я тут потерял кое-что маленькое. Незаметное.
– И что же это?
– Сережку. Такую небольшую. С черным бриллиантом. Никак не могу найти. Досадно. Найдете, буду рад, – улыбается.
– Его обыскали?
– Осмотрели.
– Тщательнее надо! Я сам… Перчатки!
В доме Мирасова начинают потрошить все. Каждый сантиметр.
Выворачивают. Режут.
– За порчу имущества мне кто ответит?
– Побочные потери нашей профессии, Мирасов, – отзывается Сафин, тщательно его обыскивающий. – Думаю, ты уже на новой краже данных наварился на пару таких же особняков.
– Ага. Ага…
Мирасова обыскивают, слышится треск дерева. Он вскидывается и шипит:
– Маски, блять! Они целое состояние стоят! Осторожнее… Засужу, блять!
Сафин и второй переглядываются. Второй мужчина решает отдать команду:
– Предметы, вызывающие подозрения, описываем и конфискуем. В том числе нужно установить законнность приобретения ценных предметов искусства. Этих африканских масок, в том числе. Знаю, некоторые племена не разрешают вывозить ценности за пределы своей территории.
– Пусть обиженный шаман из Зимбабве подаст на меня в международный суд.
– Подаст, не переживай. Я лично прослежу, чтобы подали, – кивает второй.
Обыск длится долго. У меня затекли руки. Я решаю их немного опустить и тут же получаю порцию непрошеного внимания.
– Девку обыскивали? Нет… Займусь.
– Осторожнее! – предупреждает Мирасов. – Она еще чистая девушка, деликатнее!
Мужчины пересмеиваются.
– Еще скажи, что целка. С тобой наедине. Целка. Насмешил. Мирасов… Или даже эта для тебя уже слишком старая, а? Наверное, мы просто не в том направлении роем! – кривится Сафин. – Кузьмин, позови Кулагину. Хватит просто так без дела сидеть, пусть девчонку осмотрит тщательнее. Заодно все данные запишет…
Унизительнее этого я ничего в жизни не испытывала, когда женщина с ехидным лицом начала совать мне пальцы в перчатке в рот, залезла в одежду, проверила все.
– Теперь нагнись и ноги пошире расставь.
– Что?! Зачем?
– Затем, что я осмотреть тебя должна. Везде, – неприятно улыбается. – В сказочку, что тебе такая мысль в голову не пришла, можешь кому-то другому рассказать. Ну же… Не хочешь, чтобы я тебя осмотрела, мужиков позову…
Ужасные