сил.
– Все просто, Санька, – обводит мои губы пальцем и раскрывает рот, проталкивая в него два пальца. – Тебе будет с чем сравнивать, – и толкается вглубь, усиливая движения пальцев снизу. – Соглашайся, не обижу.
От умелых движений тело сладко сжимается и начинает выбрасывать из себя слишком много вспышек экстаза, изо рта вырываются смешанные стоны и возгласы удовольствия.
– Да. Да… Вот это я понимаю. Уверенное да… – выдыхает с удовольствием и устраивается между моих разведенных ног целиком, толкаясь напористо.
Глава 22
– Постой, – балаболит Санька.
– Поздно! – врываюсь языком в ее маленький, горячий ротик.
Тело сводит судорогой, пик которой приходится на возбужденный конец члена, толкающегося в узкую расщелину.
Так мягко и горячо, сука, аж скулы сводит! Так и манит ворваться сразу на полную.
Пальцы Сани беспомощно скребут мою футболку, ножки дрожат, тело натягивается. Конец только чуть-чуть задел липкие от влаги складочки, но девчонку уже потряхивает, ведет. Взгляд становится манким, плывущим, так хочется туда, с ней, в нее, а-а-ар…
Я как будто… вообще никогда не трахался! Такой жар словно после длительного воздержания. И, если посчитать, сколько суток я с мелкой вожусь, на сколько дней канитель с ней развел, так и получается: воздержание, мать его, длительное. Просто охеренно длительное, пора его прекращать. Пора…
– Расул… – стонет в жарком выдохе.
Я немного подталкиваю бедрами. Приходится себя сдерживать, и это все сложнее.
Мустанг не может телепаться на низкой скорости, он создан для другого. И лишь недавняя болезнь Сани вынуждает меня деликатничать, блять.
Другую бы давно ебал так, чтобы выла, а с ней… Кто бы сказал, что Расул не спешит членом дырку наполнить, понемногу проникает, не поверил бы. Однако вот он – я, елдаком по щелочке еложу, совсем по краю, и нравится…
Нравится, как девчонка подо мной еще больше плывет, как теряется совершенно и незаметно для себя ножки все шире и шире распахивает, приглашая в себя.
Тонкие, как соломинки, ножки, раздвинуты в стороны. Она, может быть, себе отчета не отдает, но правой ножкой уже ловко мои бедра обвела, прижалась.
Раскрывается так манко…
Ее запах висит в воздухе.
Сука, не помню, чтобы мои бабы так густо и вкусно пахли. Не влажной пиздой, готовой для секса, а чем-то вкусным… Тонким, пряным, как яркая приправа. Утыкаюсь носом в длинную шею, собираю больше запаха. Да… Да… Ее запах. Просто пониже он такой раскрытый, полный, обильный. О да, кто-то обильно на мой хер росы напустил.
И трется.
Трется об меня голодной писюшкой. Завитки от влаги и пота блестят, балдею от того, как ее пушок касается моей кожи, нежные, тонкие волоски у писюхи. Чуть-чуть трогаю их пальцами, пробираюсяь через завитки к клитору.
Немного нажал, теребя, Санька выгнулась, буквально наскакивая тугой дырочкой на кол, готовый ебаться.
Кажется, притормозить это не наш вариант.
Сама же голодная,