align="center">
На одном крыле
Дело было на Дальнем Востоке. Я был молодым старшим лейтенантом и служил в ОБАТО на должности начальника службы вооружения.
Однажды приехал в Хабаровск для получения разрядного груза для нашего авиационного полка. Груза было немного – полторы тонны, в основном авиационные пиропатроны. Было решено доставить его транспортным самолетом. В распоряжении нашего командира истребительной дивизии, расположенной в Хабаровске, был небольшой двухмоторный транспортный самолет, по-моему, Ан-26. Склады находились неподалеку. Из штаба армии пришел приказ, и командир дивизии, скрепя сердце, выделил свой транспортный самолет.
Быстро загрузили самолет, но улететь долго не удавалось. Взлетали и возвращались трижды. Два раза нас возвращали из-за непогоды, а в третий раз при взлете птица ударилась в лобовое стекло кабины, и пришлось вернуться. Командир авиадивизии по известным причинам (прощальные застолья) любил летать на проверки не на штатном истребителе, а на транспортнике, и такие задержки его ужасно злили. И меня он просто невзлюбил.
И, наконец, как у Чехова, то, что вы все так давно ждали, – случилось. Взлетели. Летим. Лететь через сопки и тайгу, где-то 500 километров. На полпути начала расти температура масла левого двигателя. Через некоторое время левый двигатель благополучно заклинило. Летим на правом, как в известной песне – на честном слове и на ОДНОМ КРЫЛЕ.
Впереди 250 километров пути. Под крылом проплывает тайга. В голове медленно проплывает вся моя коротенькая жизнь. И очень страшно.
На подлете к нашему аэродрому стала расти температура масла правого двигателя. На борту полторы тонны взрывчатки. Второй двигатель заклинило уже во время посадки, когда самолет планировал к посадочной полосе. Был бы посильнее встречный ветер – подумать страшно. И самолет мертвым грузом надолго застрял на нашем аэродроме.
Поэтому, когда комдив увидел меня на своем аэродроме в очередной раз, он то ли в шутку, то ли всерьез заорал на весь аэродром: «Дежурный по части, этого старлея на аэродром и к самолетам не подпускать!!! Это вредитель, диверсант!!! При обнаружении открывать огонь на поражение!!!»
Тем не менее, при встрече всегда здоровался первым: «А, Кирпичев! Ну здравствуй, вредитель!!»
Первая тревога
До того как пришлось познакомиться с командиром нашей авиационной дивизии лично, он уже знал меня заочно. В первые полгода своей службы я поднял дивизию по тревоге!!!
Накануне нас построил командир части и по страшному секрету объявил, что по имеющимся сведениям, завтра, без предупреждения, внезапно, командование округа объявит тревогу. Поэтому всем приготовиться и действовать согласно штатного расписания.
Первая тревога!!!! Конечно, я приготовился! Тревожный чемоданчик, полевая форма, будильник на 5:00. На всякий случай. И пораньше лег спать. В 5:20 в полевой форме с тревожным чемоданчиком уже был у автопарка. По дороге сталкиваюсь с нашими водителями (как потом оказалось,