наследникам.
На это я возразил, что не хочу ни сокровищ, ни древностей, я желаю только найти и вернуть сына. Остальные настаивали на том, что я, как и большинство других людей, буду в дальнейшем нуждаться в деньгах, или, если этого и не случится, мой мальчик в случае удачи его побега наверное будет нуждаться в деньгах; в конце концов я сдался.
Потом капитан Орм, со свойственной ему щепетильностью, потребовал, чтобы обязанности каждого из нас были точно определены, и меня назначили главой экспедиции, Хиггса – собирателем древностей, переводчиком и лицом, разрешающим всякие споры (он отличался обширными познаниями), а капитана Орма – инженером и военным начальником. Мы условились также, что в случае расхождения в мнениях несогласный должен исполнять распоряжения авторитетного в данной области лица.
Когда этот забавный документ был переписан начисто, я подписал его и передал профессору. Тот колебался несколько мгновений, но, бросив взгляд на перстень царицы Савской, он тоже подписал и, пробормотав, что он старый дурак, кинул бумагу через стол Орму.
– Подождите минуту, – сказал капитан, – я позабыл кое-что. Мне хотелось бы, чтоб мой старый сослуживец, сержант Квик, поехал с нами. Он очень полезный человек, особенно если нам придется иметь дело с взрывчатыми веществами, с которыми он много возился в инженерных войсках и в разных других местах. Если вы согласны на это, я позову его и спрошу, хочет ли он ехать с нами. Он, вероятно, где-нибудь поблизости.
Я выразил мое согласие кивком головы, решив по виденной мною сцене с мумией и полицейским, что сержант, по-видимому, действительно полезный человек. Так как я всех ближе сидел от двери, я распахнул ее перед капитаном, и прямая фигура сержанта, который, очевидно, опирался на нее, в буквальном смысле слова ввалилась в комнату, напомнив мне потерявшего равновесие деревянного солдатика.
– Ну, ну! – сказал Орм, когда его протеже, нисколько не изменившись в лице, поднялся на ноги и стал во фронт. – Какого черта вы делали там?
– Караулил, капитан. Думал, что полиция может передумать и вернется. Прикажете что-нибудь, капитан?
– Да. Я отправляюсь в Центральную Африку. Когда вы можете быть готовы к отъезду?
– Пакетбот, идущий в Бриндизи, отходит завтра вечером, капитан, если вы поедете через Египет, а если вы едете через Тунис – в субботу, в 7.15 вечера следует отправиться с Черинг Кросс. Но только, поскольку я мог понять, вы берете с собою оружие и сильные взрывчатые вещества, нужно время, чтобы упаковать их как полагается.
– Поскольку вы понимаете! – повторил Орм. – Что и как вы можете понимать?
– Двери в этих старых домах неплотно сидят в рамах, капитан, а вот этот господин, – и он указал на профессора, – обладает голосом пронзительным, как собачий свисток. Прошу не обижаться, сударь. Звонкий голос – превосходная вещь, разумеется, если двери плотно закрываются. – И хотя деревянное лицо сержанта Квика не дрогнуло, я уловил, как блеснули его насмешливые