Алена Дрюпина

Жертва короля


Скачать книгу

как затянутся нити. Погасит свечу в руках принимающего, бросит в лицо дающему горсть песка, и тот закашляется на середине фразы.

      Сегодня ветер не поднимался с самого утра. С того мгновения, когда Адлар поклонился бывшему наставнику, принёсшему весть о том, что Совет принял решение, кого преподнести Его Величеству в качестве Дара, а порыв ветра принёс запах жжёной травы.

      – На колени, – велел Адлар, не повышая голоса, и через мгновение светлые одежды зашелестели по каменному полу. – Подними взгляд.

      Дар помедлил, а после вскинул голову рывком. Дрогнули тонкие губы, словно желая сложиться в ухмылку, но не решаясь. Он был худым, с каштановыми кудрями до плеч. Белое ему не шло, как не шло и выпавшее предназначение. Такие не ложатся на ритуальные знаки, начерченные на земле призрачным золотом, такие плюют на землю, которую им велено защищать, и грызут руки тех, кто попытается удержать. Адлар помолчал, разглядывая незнакомое лицо. Веснушки. Тонкие, почти девичьи брови. Шрам над левым глазом, ровная линия с полпальца. Глаза человека, готового заменить слова клятвы на «ага, уже бегу». Что-то, вероятно, отразилось на лице Адлара, потому что Дар вдруг улыбнулся – некрасиво, одной стороной лица.

      – Не нравлюсь?

      Адлар вежливо приподнял брови:

      – Дающим клятву не положено произносить иных слов, кроме обращённых к Ташш.

      – Берущим тоже не положено трепать языком почём зря. И пялиться, как остолоп, не положено. – Он тряхнул головой и весело сощурился: – Не девку в весёлом доме выбираешь.

      Взлетела рука в чёрной перчатке – он терпелив, но не идиот, поэтому задержал её в воздухе, и снизу тут же донеслось ехидное:

      – Правильно. Не твоё пока.

      Адлар опустил руку. Медленно растянул губы в улыбке – той самой, от которой у всех, кроме дурной Радки, жизнь слетала с лица.

      – Я твой король, – уронил мягче некуда. – Здесь всё моё.

      Дар вздрогнул, словно пощёчина всё-таки досталась ему. Вспыхнуло плохим огоньком упрямство в тёмных глазах – и разгорелось в секунду, заполыхало, когда Адлар выпростал руку и размотал кожаную чёрную ленту, обхватывающую его запястье. Медленно, оборот за оборотом. Запястье обожгло холодом – он не снимал ленту десять лет, и кожа словно забыла, что такое осенний воздух. Адлар сжал конец ленты в ладони, поднял взгляд на Ташш, застывшую посреди галереи, строгую, чернокаменную, смотрящую вперёд. Никто не мог встретиться с ней взглядом – никто не имел права. Скульпторы доносили это очень ясно, из статуи в статую. Ташш держала в вытянутых руках такую же ленту – тонкая полоска белого камня. Ночью он светился, напоённый солнечным светом, так, что слепило глаза.

      – Ты, пришедший в храм Ташш добровольно, – не отводя глаз от изваяния, произнёс Адлар, – произнеси свою клятву.

      Повисла тишина – и на миг Адлару показалось, что Дар не проронит ни слова. Или засмеётся, или плюнет ему в лицо, и тогда Адлар будет вынужден достать из ножен кинжал и сделать так, чтобы не принёсший клятву никогда не смог произнести никаких других слов.

      Но Дар сказал:

      – Я тут так же добровольно, как ты, король. Да позволит мне Ташш принять твой дар и служить тебе, пока душа моя не будет отдана до конца.

      Ветер взметнул полы его одежд, закрутил листья и ягоды в шальном вихре. Адлар поймал взгляд Дара – уже не Дара, а сосуда, жертвы, его части. Тот смотрел спокойно и ясно, и больше всего на свете Адлару захотелось отшатнуться. Ноги предали его, он покачнулся – и в следующую секунду запястье, недавно стиснутое лентой, обхватили тёплые пальцы.

      – Какой ты, оказывается, трепетный, Величество, – в тихом смешке сквозило ехидство. – Ленту-то свою клятую отдашь или на ветер пустишь? Смотри, я своё сказал, ты не скажешь – сам перед Ташш отвечать будешь.

      Дрожащими пальцами Адлар повязал ленту. Руки у Дарованного оказались тоже в веснушках. Ветер улёгся.

      В храме пахло пожаром.

      Дарованный потянул носом, поморщился:

      – В деревне траву жгут.

      Адлар медленно покачал головой вместо того, чтобы напомнить о молчании, которое теперь обязан хранить Дарованный.

      Эти травы ещё не сгорели. Их время только наступало, подкрадывалось, как играющее в прятки дитя подбирается к тому, кто притаился под кроватью.

      Полгода. Не меньше, чем полгода оставалось до того момента, когда земля потребует своё. Потребует и получит.

      Начало

      1

      Адлар

      Радка входила без стука. Всегда, с самого первого дня здесь, когда в покои юного принца явился курносый мальчишка-слуга, выпалил дурацкое «здрасьте» и немедленно уронил таз с водой. А после ойкнул и засмеялся. Тёплая вода текла по каменному полу, впитывалась в густой ворс ковра, красивого, «апельсин и корица», оранжевого со всполохами коричневого, таз мелко дребезжал, никак не желая угомониться. Адо смотрел на это всё и пытался оценить, что ему полагалось предпринять в такой ситуации – просто доложить главному над слугами