Александр Пушкин

Пророк. Стихотворения


Скачать книгу

газетчика достойный,

      И Николев, поэт покойный,

      И беспокойный граф Хвостов,

      И все, которые на свете

      Писали слишком мудрено,

      То есть, и хладно и темно,

      Что очень стыдно и грешно!

      Оранскому[29] принцу

      Довольно битвы мчался гром,

      Тупился меч окровавленный,

      И смерть погибельным крылом

      Шумела грозно над вселенной!

      Свершилось… взорами царей

      Европы твердый мир основан;

      Оковы свергнувший злодей[30]

      Могущей бранью снова скован.

      Узрел он в пламени Москву —

      И был низвержен ужас мира,

      Покрыла падшего главу

      Благословенного порфира.

      И мглой повлекся окружен;

      Притек и с буйной вдруг изменой

      Уж воздвигал свой шаткий трон…

      И пал отторжен от вселенной.

      Утихло все. – Не мчится гром,

      Не блещет меч окровавленный,

      И брань погибельным крылом

      Не мчится грозно над вселенной.

      Хвала, о юноша герой!

      С героем дивным Альбиона[31]

      Он верных вел в последний бой

      И мстил за лилии Бурбона.

      Пред ним мятежных гром гремел,

      Текли во след щиты кровавы;

      Грозой он в бранной мгле летел

      И разливал блистанье славы.

      Его текла младая кровь[32],

      На нем сияет язва чести:

      Венчай, венчай его, любовь!

      Достойный был он воин мести.

      Экспромт на Огареву[33]

      В молчаньи пред тобой сижу.

      Напрасно чувствую мученье,

      Напрасно на тебя гляжу:

      Того уж верно не скажу,

      Что говорит воображенье.

      К Жуковскому

           Благослови, поэт!.. В тиши парнасской сени

      Я с трепетом склонил пред музами колени,

      Опасною тропой с надеждой полетел,

      Мне жребий вынул Феб, и лира мой удел.

      Страшусь, неопытный, бесславного паденья,

      Но пылкого смирить не в силах я влеченья,

      Не грозный приговор на гибель внемлю я:

      Сокрытого в веках священный судия[34],

      Страж верный прошлых лет, наперсник муз любимый

      И бледной зависти предмет неколебимый

      Приветливым меня вниманьем ободрил;

      И Дмитров слабый дар с улыбкой похвалил;

      И славный старец наш, царей певец избранный[35],

      Крылатым гением и грацией венчанный,

      В слезах обнял меня дрожащею рукой,

      И счастье мне предрек, незнаемое мной.

      И ты, природою на песни обреченный!

      Не ты ль мне руку дал в завет любви священный?

      Могу ль забыть я час, когда перед тобой

      Безмолвный я стоял, и молнийной струей

      Душа к возвышенной душе твоей летела

      И, тайно съединясь, в восторгах пламенела,—

      Нет, нет! решился я – без страха в трудный путь,

      Отважной