пусты магазины,
И кондуктор бранит
За забытый билет…
Мама что-то твердит
Про мои именины,
И сквозь старые ставни —
Полоскою свет.
«От станции бегом заросшим лугом…»
От станции бегом заросшим лугом.
Накроет ночь – не трудно заблудить.
Вот старый домик и луна по кругу,
Колодец, чтобы истины испить:
Воды холодной, долгого рассвета
И тишины, что звонницы сильней…
Уже сентябрь. И отдалилось лето
От той недолгой юности моей.
«Я с автоматом…»
Я с автоматом.
Дембельский альбом.
Мой первый караул
На горных склонах.
И громкое, нещадное подъём!
И долгий марш
По дальним полигонам.
И календарь отметит снегопад,
Тревогу и движение на марше,
Короткий сон расхристанных ребят
И эту ночь, пропетую без фальши.
А после – возвращение назад
Мадьярскими неближними дворами.
На головной машине – наше знамя,
Распахнуты ворота под закат,
Где под нулёвку
Выбрит старый плац,
Где круг за кругом
Выверяем утро.
И мною недописанный абзац
Достанется дописывать кому-то.
Нефтяник прошумит
Про Небит-Даг,
Про свой Тернополь не устанет Лёня,
И лёгкую улыбку на губах
На грусть он незаметно передёрнет.
Я в старых дневниках нашёл те дни.
И львовский тракт,
И шёпот полнолунья,
И дальние, и ближние огни,
Короткие и долгие раздумья.
«Папа рисует Войну…»
Деду Якову и деду Илье
посвящается
Папа рисует Войну:
В клеточках – юные мстители,
Лётчики, руководители,
Сталин, не дай бог ко сну.
Папа рисует ребят:
Юных, бесстрашных, взволнованных,
Боль городов завоёванных —
То, что в Горкоме велят.
И на подножке Весну.
Май, облака. Возвращение.
Где-то видны повторения.
Папа рисует Войну…
«Приграничное воскресение…»
Приграничное воскресение,
Приграничная тишина.
Пишет странное сочинение
Непридуманная весна.
На границе – безусые мальчики.
Командиры все в отпусках.
И жена молодого начальника,
Как мадонна, с дитём на руках.
И мой дед, вдруг почуяв неладное,
Незаметно к окну подойдёт.
И беда, всё ещё непонятная,
В клочья этот июнь разорвёт.
И по Бугу, срастаясь с течением,
И по лесу ночному тайком…
Нет, от пуль не искали спасения,
Защищая, как должно, свой дом.
Книга только ещё начинается,
А мой дед на войне потеряется.
Только ворон пометит окрестности,
Где под соснами:
Без вести!
Без