симптомы, страх в глазах, и даже звуки, исходящие от них, порой не поддавались логике.
После нескольких часов тяжёлой работы, когда солнце начало клониться к закату, Вера подошла к Рите, стоявшей у окна и наблюдавшей за туманом, который не покидал больницу.
– Мы должны что-то сделать, – сказала Вера, её голос был полон усталости, но и решимости. – Сколько мы можем так продолжать? Мы не можем просто сидеть, сложа руки и ждать.
Маргарита повернулась к ней, её глаза были полны решимости.
– Я знаю, – ответила она. – Мы должны сделать всё возможное, чтобы помочь нашим пациентам. И если это требует исследований, мы будем искать ответы.
Они вернулись к своим обязанностям, зная, что эта ночь, возможно, будет ещё более тяжёлой, чем предыдущая. И несмотря на то, что на горизонте вновь сгущался туман, они продолжали работать, упорно и стойко, потому что понимали – именно сейчас их помощь была необходима как никогда.
Тревожная тишина, окутывавшая больницу после недавнего происшествия, внезапно прервалась. Врачи и медсестры, осматривавшие пациентов, начали замечать тревожные изменения. Один из пациентов, который еще недавно тихо бормотал что-то под нос, внезапно захрипел, и из его рта потекла пена, смешанная с кровью. За ним последовал другой, затем третий – словно эта ужасная волна прокатилась по всей палате, охватывая всех, кто находился в пределах этих стен.
Маргарита, стоявшая возле кровати одного из пациентов, в ужасе отступила на шаг назад. Она видела, как мужчина, который еще несколько минут назад сидел на кровати, упал на пол и начал биться в конвульсиях. Его тело извивалось в судорогах, а изо рта продолжала течь кровавая пена, окрашивая пол в ужасный алый цвет.
– Боже мой… Что происходит? – прошептала Вера, ее голос дрожал от страха и отчаяния. Она не смогла сдержать слезы, которые катились по щекам.
Алла Викторовна, педиатр, склонилась над пациентом, пытаясь удержать его от дальнейших судорог, но её руки тряслись, и она не знала, что делать. – Мы теряем их… – едва слышно произнесла она, ее голос задрожал.
Главврач Валерий Денисович, все еще ощущавший на себе груз ответственности за происходящее, бросился в палату. Его лицо было белым, как мел, а глаза – полны отчаяния. Он наблюдал за ужасной картиной: люди, которых он поклялся защищать, умирали у него на глазах, и он не мог им помочь.
– Немедленно в реанимацию их! – закричал он, но тут же осознал всю бесполезность своих слов. Он схватился за голову, его руки сжались в кулаки, словно пытаясь удержать рвущуюся наружу боль.
– Мы уже здесь, мы сделали всё, что могли… – произнес Маргарита, чувствуя, как сердце сжимается от бессилия. – Но они… мы ничего не можем сделать… Они умирают…
– Почему? – выдохнула Вера, крепко сжимая в руках тряпку, которую она использовала, чтобы вытирать кровь с лица одного из пациентов. – Почему мы не можем им помочь?
Глубокий, тяжелый вздох главврача повис в воздухе, его лицо отражало всю глубину отчаяния, которое охватило его душу. – Мы не знаем,