говорила, что эта девушка тебе не пара, и она водит тебя за нос, и была права. Мэр города, надо же…
– Да, мама, ты была права, – эхом повторяет Мэт, пронзая меня взглядом, полным ненависти и боли.
– Мэт, пожалуйста, – повинуясь неизвестному порыву я вскакиваю и бросаюсь к нему на шею. Но он брезгливо стряхивает с себя мои руки и цедит:
– Да пошла ты нахрен!
– Никто никуда не пойдет, – слышу голос отца и хочу спрятаться куда-нибудь. Но, конечно, остаюсь стоять посреди комнаты, расхристанная, грязная, униженная. Никуда отсюда не деться, к сожалению. Придется позориться до конца.
Отец в полнейшем шоке с моего вида. Он понимает всё, а может быть, слышал весь разговор. И точно заметил испачканную кровью постель. Сразу же набрасывается на мэра Алмазова и сыпет проклятиями:
– Ты изнасиловал мою дочь! Ты… сука, урод, убью нахрен!
Возникает ужасная потасовка. Я плачу и кричу, прося папу остановиться. Эти двое сцепились и принялись крушить комнату. Мэт трусливо сбежал вместе со своей матерью, не забыв сообщить мне на ухо, что я конченая шлюха.
– А ну-ка прекратите немедленно, – кричит моя мачеха Ева. – Ефим, вы сейчас заденете мой живот!
Только ее мой отец-генерал слушается, поэтому тотчас прекращает драку. Ева плотно прикрывает дверь, чтобы остальные гости ничего не слышали.
– Ты что с ума сошел?! – спрашивает она у мужа.
– Он трахнул мою дочь! Он лишил девственности Арину. Ты только посмотри сюда! – указывает пальцем на постель.
Ратмир Робертович вытирает костяшками пальцев разбитый нос и стойко молчит.
– Пусть она сама расскажет свою версию событий, – отвечает Ева. –Арина, это правда?
Я прекращаю реветь и отрицательно качаю головой.
– Это случилось по твоему согласию? – уточняет растерянно.
Никто не ожидал от меня такого, даже Ева. Всегда тихая и скромная я поистине отчебучила номер, который будет стоить мне больших проблем с отцом и репутацией.
Но я же… случайно!
Мне бы и в голову не пришло заняться сексом с другом отца, я не знала, что это был он! Откуда, господи? Матвея ждала, да и парфюм у них схожий, оказывается.
Киваю два раза, чувствуя на себе благодарный взгляд Ратмира Робертовича. По правде сказать, я не собиралась прикрывать этого подлеца. Просто всё, что между нами произошло, действительно не было изнасилованием, ведь я не сопротивлялась.
Какого черта он приперся именно ко мне?! Никаких предпосылок к этому не было! Может быть, он тоже что-то перепутал? Ему Вика глазки весь вечер строила, может к ней должен был попасть, но спьяну заблудился?
В любом случае, если я захочу избежать позора и обвиню его в изнасиловании, ему будет плохо. Это не шутки, когда вокруг столько свидетелей и доказательств. Папа посадит его, и карьере мэра придет конец. Кому это надо?
– Почему ты изменила своему жениху? Почему, Арина? – спрашивает отец. У него дергается щека и бьется венка на шее.
Бедный папа, лишь бы инфаркт не случился.
– Я не хотела