и переживать. Пальцы сжались сильнее, в груди что-то сжалось неприятным узлом.
– Черт, это Даша звонит, – вырвалось у меня. Я прикрыла телефон рукой, словно это могло заглушить сигнал.
– Хочешь я с ней поговорю? Объясню все, – предложил Ник, а я отчаянно замотала головой.
– Нет! Будет еще хуже, – я мгновенно представила, какой скандал разразится, когда Даша узнает, что мы в одной машине. Она в любом случае узнает, но пусть лучше когда-нибудь потом.
Ник усмехнулся.
– Она тебя тоже пугает мной, да? – и, не дождавшись ответа, добавил: – Но ты, как я уже понял, не из пугливых?
– Нет, она ничего такого… – попыталась соврать я, но Ник меня перебил.
– Да знаю я, как она всех девчонок запугивает, чтобы они типа не связывались со мной. Только что-то это не сильно помогает.
Я молчала, не желая развивать тему, а Ник продолжил:
– Ну а как ты сама считаешь? Страшно тебе со мной?
Я хотела сказать, что ни с кем еще не чувствовала себя так спокойно и защищенно, но вовремя осознала, что это будет не самое правильное продолжение разговора, и неизвестно, в какую сторону оно нас приведет. Вернее, сразу ясно, что вырулим мы на кривую дорожку. Мне хотелось бы признаться, что мне с ним хорошо, что сидеть рядом с ним в машине и смотреть, как мимо проносятся города, – это настоящее удовольствие, что для полного счастья мне не хватает только его руки…
Но я вспомнила Иру и то, какое у нее было обреченное лицо, когда Ник игнорировал ее после проведенной вместе ночи. Это был лишний повод напомнить себе о том, что Даша права, что та же участь ждет любую, что Ника интересуют только его планы и дела, а очередная любовная победа для него – мусор.
Я просто покачала головой.
– Меня мало что может в жизни напугать, ты прав. Я уже пуганая, – ответила я, надеясь, что голос мой звучит достаточно холодно.
– Мне нравится твой ответ, мышка, – Ник действительно выглядел довольным. – Можно я буду так тебя называть?
– Нет, – я тоже в ответ улыбнулась. – Даже не думай.
– А как тебе больше нравится? – не унимался он. – Лисенок?
– Не стоит, – я нахмурилась. – Так меня называла в детстве мама.
– Извини, – тут же обезоруживающе улыбнулся Ник. – Тогда будешь снежинкой. Хорошо?
– Почему?
– Потому что мои пацаны говорят, что бесполезно к тебе подкатывать, – доверительно сообщил мне Ник, оглядываясь на сидящих позади друзей. – Что ты холодная. Что ты ни с кем не встречаешься и ни с кем не спишь.
Он выждал паузу.
– Скажешь что-нибудь?
– Зачем? Чтобы вы потом этот ответ с пацанами обсудили? – я пожала плечами. – Пусть думают так, как ты сказал. Мне даже лучше, что никто не будет ко мне подкатывать. Мне все равно скоро уезжать. Меня скоро в городе уже не будет.
Это был единственный момент во всей поездке, когда мне вдруг стало некомфортно. Эти странные внезапные вопросы, взгляд, которым он меня сверлил, дожидаясь