Если мою первой отсекут…
Чесменское сражение. И.К. Айвазовский. 1886 г.
– Ага, – захохотал Алексей. – Уж я, как дед, пну твою дурацкую голову!
В гвардейских казармах шла большая игра. Играли – Перфильев, Григорий Орлов, офицеры-измайловцы, когда вошел Алексей Орлов. Поманил брата. Весело поманил, будто собираясь поведать о чем-то забавном.
– Я сейчас, господа. – Григорий бросил карты, подошел к Алексею, сопровождаемый внимательным взглядом Перфильева.
А. Г. Орлов-Чесменский на Свирепом. Д. Невзоров. Ок. 1796 г.
Будто рассказывая о веселом и все хохоча, Алексей сказал брату:
– Капитан преображенцев Пассек утром арестован императором. Заговор раскрыт…
– Кто сообщил?
– Никто не ведает… Но откуда-то слух, что арестовали его и раскрыт заговор. Теперь эта сумасшедшая девчонка, Дашкова, носится по Петербургу с этим слухом… Она всех нас под топор подведет. Времени нет, надо действовать. Фортуна за нас: император пьянствует в Ораниенбауме… на скрипице играет… Екатерина одна в Петергофе. Осталось одно: привезти ее в Петербург и объявить императрицей.
– Слушает, – кивнул Григорий на Перфильева.
– Вижу… вернешься к столу… продолжишь игру… И напои хорошенько, чтоб бела света не видел… Я отправляюсь сей час в Петергоф – за Екатериной. На рассвете жди меня на пятой версте у Петербурга со свежими лошадьми. Ну?
– С Богом, брат, – и до встречи: во дворце иль на плахе.
– Ух, как я пну тогда, Григорьюшко, дурацкую твою голову!
Григорий возвращается к столу. Перфильев вопросительно глядит на него.
– Презабавное амурное дельце предложил мне брат. Но я, как всегда, предпочел игру, – улыбнулся Григорий.
– А я, как всегда, даму, – захо-хотал в дверях Алексей. – Пожелайте мне удачи… с дамой. – И он весело подмигнул Перфильеву.
Старик шептал, глядя на Екатерину, парящую на потолке:
– Ах, эта ночь… Тогда была белая теплая ночь… 27 июня… и двадцать восемь верст надо было проскакать до Петергофа – я отметил это странное сочетание цифр…
Карета, запряженная шестеркой, мчалась по дороге в Петергоф. На козлах – кучер, в карете за занавесками – Алексей Орлов. Рядом с каретой верхом скакал молодой офицер – капитан-поручик Василий Бибиков.
– Послушай, не торопись, береги лошадей, – сказал из кареты Алексей.
– Я люблю Петергоф, Алеша, – мечтательно отвечал с лошади Бибиков. – Там все: статуи, фонтаны, рощи – служат увеселению чувств…
– Береги, береги лошадей, Бибиков.
– А коли ударят тревогу, когда подъедем? – вдруг спросил Бибиков.
Портрет Петра III. А.П. Антропов. 1762 г.
Великая княжна Елизавета Петровна. И. Никитин. 1712–1713 гг.
– Тогда – руби, Васька! – засмеялся в карете Орлов. – Мы должны захватить императрицу.
Подъехали