я возвращаюсь, то с ужасом замечаю – клатча нет на месте. В груди все замирает.
– Здесь была моя сумочка, кто ее взял? – громко спрашиваю я, но в суете меня практически никто не слышит. Лариса поворачивает в мою сторону голову, и тут же к ней подбегает оператор по какому-то срочному вопросу.
Я нахожу коряво написанную записку, на месте клатча.
"В туалете"
Выдыхаю воздух. Похоже на Миру. Именно сейчас она решила устроить мне провокацию. Перед самым показом? В момент, когда моя поездка в Милан висит на одном волоске?
Гадина! Как я могла видеть ее, как свою подругу?
Недовольная, я выхожу из помещения, давно погрузившегося в хаос. Если Мира хотела меня спровоцировать… Возможно, сейчас ей это удалось. Она зашла слишком далеко.
Залетаю в дамскую, которая стала маленьким складом ненужных на показе декораций. Меня тут же окутывает сигаретным дымом.
Неужели Мира? Я наскоро просматриваю кабинки, пока не натыкаюсь на одну из моделей, забившуюся в угол и курящую в маленькое прямоугольное и узенькое окно у нее над головой.
Мне захотелось сделать ей замечание, ведь курить здесь нельзя, и я сама сейчас пропахну дыма, как будто запаха пожарного мне не хватило. Но осекаюсь. Не хочу быть занудой, да и меня и так еще ждут разборки с Мирой..
Я бросаю девушке укоризненный взгляд. Она фыркает, недовольная, что ее спалили за курением, и бросает бычок в мусорку. Выходит.
– Мира! Это ты забрала мой клатч? – Я подхожу к последней из закрытых кабинок. – Ты хочешь поговорить? Ну так выходи. – я толкаю дверь и убеждаюсь, что в туалете я осталась одна.
Вот же пакостница! Я направляюсь к выходу и дергаю дверцу. Напрасно. Она оказывается заперта.
– Мира! Это уже слишком! Открой! – кричу я.
Пока бьюсь в дверь, чувствую запах паленого. Из мусорки начинает беспощадно валить дым. Бычок!
И все бы ничего, но в этот туалет заставлен бесполезными декорациями, а ворох блестящей синтетической ткани, вспыхивает прямо у меня на глазах. Узенькое окно, возле которого стоит мусорка, как будто зовет пламя подняться до потолка.
Я бегу к раковине, набирая в ладони воду и по крупицам пытаюсь потушить хоть что-то. Вскоре, понимаю бесполезность этого занятия, а дым начинает распространяться по помещению.
Сигнализация срабатывает вовремя.
По крайней мере, так кажется мне.
Я подбегаю к двери и начинаю в нее стучать гребанными каблуками.
Снаружи слышен топот и суета. Никто не приходит на мой крик. Они просто забыли про меня!
Я не теряю надежды, хоть огонь и продолжает перебираться с декорации на декорацию, заставляя из медленно тлеть. Я сначала радуюсь, что полыхнуло возле окна, но теперь, когда дым отказывается пролезать в белую узкую форточку, ощущаю себя в смертельной ловушке…
На глаза наворачиваются слезы. А грудь содрогается от кашля. Огонь не кажется таким опасным… Но этот дым… Он душит.
Так не должно все закончиться. Я смачиваю