можно, но не увлекаться.
– Понятно.
– Когда выступаем? – это Кислая.
– Через три дня. Транспорт надо раздобыть самим. Шайтан, организуешь? Старенькая, но приличная иномарка. Белоснежку напрягать не будем, потому что машину придётся бросить.
Ещё несколько минут мы танцевали молча. Похоже, всё, инструктаж закончен. Я вопросительно посмотрел на Антона – тот взглядом эту самую мысль подтвердил. Всё.
Расходиться ещё рано. Надо с полчаса потусить, чтобы не вызывать подозрений. Мы стали рассасываться по территории танцпола. Я ухватил Гарибальди за локоть и потащил к бару.
– Пойдём, выпьем, – говорил на ходу. – Я угощаю.
Желание попросить у него денег возникло спонтанно. Вовсе не думал, но от него, показалось, исходила правильная аура. В общем, рискнул перетереть.
Выпили по рюмке коньяка.
– Дело такое… – начал я.
Антон молча и внимательно слушал, пока я рассусоливал ему про достижения Костикова, о которых он, впрочем, и сам имел вполне определённые представления, о значимости прорыва в параллельность для всего Сопротивления и для нас лично, расписывал в красках нашу жизнь и борьбу, которые явно станут богаче и насыщеннее, установи мы связь с Союзом, да и много чего ещё плёл, потому что, достаточно неожиданно для себя, почувствовал вдруг то, чего у меня и в помине не было – дар красноречия. На эти несколько минут он милостиво опустился на мою косноязычную сущность.
О предыдущих попытках найти деньги я благоразумно умолчал. Гарибальди, едва я закончил, покивал, посмотрел куда-то вдаль, на отвязно танцующую группу размалёванных девок, а потом задумчиво произнёс:
– Заезжал ко мне Брынза, рассказал о твоём к нему походе.
Блин, вот гнида!
– Просил присмотреть за тобой, чтобы ты не натворил глупостей.
Всё, кирдык! Вот тебе и красноречие. И зачем я решил довериться Гарибальди? Он же службист, тупой исполнитель, потому его и сделали лидером Звёздочки.
– Тебе не следовало к нему обращаться, – с укором посмотрел на меня Антон. – Это не тот вопрос, с которым надо выходить наверх, в обход всех правил. Ты вообще о Брынзе не должен знать.
– Понятно! – рубанул я. – Пойду домой. Херовый здесь музон.
– Деньги на солярий найдём, – вдруг выдал Гарибальди. – Сколько надо, триста тысяч?
– Может, и двести хватит, – удивлённый, поспешил я его успокоить.
– Есть в кассе такая сумма. Завтра же купим. Правда, что потом будем делать, не знаю. Выходит, надо будет на акции под шумок где-нибудь в магазине бабло увести.
– Да не проблема!
Он помолчал.
– Я всё же полагаю, надо пытаться найти коридор, если есть хоть призрачная надежда, – сказал затем. – Пусть там наверху что хотят думают, а нам это только пользу принесёт.
Чёрт, я был готов расцеловать этого человека!
– Да и Союзе побывать жуть как хочется, – подмигнул он мне.
Глава