strong>Конец скитаний. Обещание. Надежда.
Место, где можно остановиться.
Но его все еще не видно, а ночь холодна.
Выйди на свет, девочка.
Туда, где я смогу тебя увидеть.
У меня есть для тебя подарок.
Я удерживаю ее, качая головой.
Ее сердце под моей рукой трепещет.
Он обещает отдых. Обещает еду.
А она и устала, и голодна.
Давай, выходи.
Но она знает его уловки и остается рядом со мной.
Тьма – это все, что у нас есть, чтобы защититься.
Глава первая
Темнота всегда казалась мне прекрасной. Поцелуи теней. Ласка, мягкая, словно лунный свет. Она была моим убежищем, местом, где я могла укрыться, независимо от того, пробиралась ли я на крышу, освещенную лишь звездами, или же спускалась в полуночный переулок, чтобы встретиться с братьями. Темнота была моей союзницей. Она заставляла меня забывать о мире, в котором я жила, и приглашала погрузиться в грезы о другом.
Я тонула в ней, ища утешения. Сладкий шепот будоражил меня. В жидкой тьме сиял лишь кусочек золотой луны – плывущей, качающейся, всегда пребывающей в движении, но всегда такой недосягаемой для меня. Вот ее изменчивый свет озарил луг, и мой дух воспарил. Я увидела там Вальтера, танцующего с Гретой. А чуть поодаль, с рассыпавшимися по плечам длинными волосами, под музыку, которую я не могла расслышать, кружилась Астер. Неужели Праздник Избавления уже наступил?
– Не задерживайтесь, госпожа, – окликнула меня Астер.
А потом все цвета закрутились в вихре, россыпь звезд стала пурпурной, и края луны растворились в черном небе, словно мокрый сахар. Темнота стала еще глубже. Теплой. Приветливой. Мягкой.
Если не считать качки.
Ритмичных волн, которые накатывали снова и снова. Требуя:
«Останься».
И голоса, который не давал уйти. Холодного и резкого.
«Держись».
Я помню широкую твердую грудь, морозное дыхание, когда мои глаза открывались, голос, который постоянно сдергивал с меня покрывало забытья, и боль, сковывающую настолько, что я не могла дышать. Чудовищная яркость вспыхивала, колола мои глаза и, когда я уже не могла больше терпеть, наконец угасала.
А потом была снова темнота. Она приглашала меня остаться в ней. Не дышать. Не делать вообще ничего.
И когда я уже находилась на полпути между мирами, меня наконец настиг момент озарения.
Так вот что значит умереть.
«Лия!»
Уют темноты снова рассеялся. Мягкое тепло обернулось нестерпимым жаром. Вокруг зазвучали голоса. Резкие. Громкие. Грубые. Их было слишком много.
Санктум. Я опять оказалась в Санктуме. Солдаты, наместники… Комизар.
Моя кожа была словно объята огнем – раскаленной, зудящей, влажной от пота.
«Лия, открой глаза. Ну же».
Где-то рядом раздались приказы.
Они нашли меня.
– Лия!
Я распахнула глаза. Помещение вокруг меня сразу же закружилось пламенем, тенями и множеством лиц. Окружена. Я попыталась отпрянуть, но от жгучей боли перехватило дыхание. Перед глазами поплыло.
– Лия, только не двигайся.
И тут на меня обрушился шквал голосов:
– Она пришла в себя.
– Придержи ее.
– Не дай подняться.
С трудом набрав в легкие воздуха, я попыталась сфокусировать взгляд. Оглядела лица, взирающие на меня сверху вниз, – наместник Обраун и его стража. Значит, это был не сон. Они и правда схватили меня. И тут чья-то рука осторожно повернула мне голову.
Рейф.
На коленях рядом со мной стоял Рейф.
Я снова бросила взгляд на остальных, припоминая. Наместник Обраун и его люди сражались на нашей стороне. Они помогли нам бежать из Санктума. Но почему? Я заметила рядом Джеба и Тавиша.
– Наместник, – шепнула я, слишком слабая, чтобы сказать что-либо еще.
– Свен, ваше высочество, – представился он, опускаясь на одно колено. – Пожалуйста, просто зовите меня Свеном.
Это имя показалось мне знакомым. Я уже слышала его в своем лихорадочном забытьи. Тогда к нему обращался Рейф. Пытаясь сориентироваться, я обвела взглядом пространство. Я лежала на земле на какой-то подстилке, а поверх меня громоздились кучи тяжелых плотных покрывал, пахнущих лошадьми. Попоны, догадалась я.
Я попыталась приподняться, оперевшись на руку, но меня снова пронзила боль. Комната закружилась, и я упала назад.
– Нужно вытащить остатки стрелы.
– Она слишком слаба для этого.
– У нее лихорадка. Дальше она будет только слабеть.
– Рану