все присутствующие наблюдают за мной, оценивая мои силы. И я заставила себя улыбнуться.
– Ну вот, мне уже лучше.
Чтобы сохранить достоинство, я прижала к себе одеяло, ведь на мне до сих пор была только одна сорочка.
– Твое платье уже высохло, – заметил Рейф. – Я могу помочь тебе надеть его.
Я уставилась на свое свадебное платье, расстеленное на камне. Багровые краски многочисленных лоскутков ткани сливались воедино. Тогда в реке его вес утянул меня под воду и едва не погубил. И единственное, что я могла видеть, глядя на него теперь, был Комизар. Я снова ощутила, как его руки проводят по моим, объявляя меня своей собственностью.
Уверена, они почувствовали мое нежелание надевать его снова, но выбора у меня не было. Мы все спаслись, имея только то, что было на нас.
– У меня в седельной сумке есть запасная пара штанов, – предложил Джеб.
Оррин в недоумении вытаращил на него глаза.
– Запасные штаны, серьезно?
Свен закатил глаза.
– Ну конечно же, у тебя есть запасные штаны.
– Можно отрезать юбку от платья и соорудить из верха рубашку, – подхватил Тавиш.
Казалось, им всем не терпелось занять себя чем-то еще, тем, что отвлекло бы их от более насущной общей проблемы. Они дружно двинулись к выходу.
– Постойте, – воскликнула я. Парни остановились на полушаге. – Я хотела сказать спасибо. Рейф говорил, что вы – лучшие из солдат Дальбрека. Но теперь я и сама вижу, что он нисколько не преувеличивал. – Я перевела взгляд на Свена. – И прости, что грозилась скормить твое лицо свиньям.
Свен усмехнулся.
– Ну, того требовали обстоятельства, ваше высочество, – отозвался он и поклонился.
Я устроилась между ног Рейфа и прислонилась к его груди. Его руки обняли меня, нас обоих накрыло мое одеяло. Мы расположились у устья пещеры и сейчас любовались горным хребтом, наблюдая, как между его вершинами опускается солнце. Назвать этот закат прекрасным было никак нельзя. Небо было туманно и серо, а над горами нависала мрачная пелена облаков, но все же где-то там был наш дом.
Я оказалась намного слабее, чем думала, и, пройдя несколько шагов самостоятельно вглубь пещеры, чтобы уединиться, рухнула у стены. Там я и сделала свои дела, но потом пришлось снова позвать Рейфа, чтобы он помог мне вернуться. Он подхватил меня на руки, словно я ничего и не весила, а затем принес сюда; я попросила его показать, где мы. Но все, что я могла видеть на протяжении многих миль перед собой, – только белое полотно, пейзаж, преобразившийся всего за одну снежную ночь.
Когда последний отблеск солнца погас, у меня сдавило горло. Больше мне было не на чем сосредоточиться, и перед глазами снова замелькали образы. Я видела собственное лицо. Как я могла представить собственное испуганное выражение? Но я видела его – видела так, будто лично наблюдала за происходящим с какой-то высокой точки. Быть может, даже с позиции бога, который мог вмешаться в происходящее. Я прокручивала в голове каждый свой шаг, пытаясь понять, что я могла или что должна была сделать