слова Лу.
Так вот он, мотив!
Басти завидует! Спит и видит, как бы самому стать чемпионом. Только честным путем не выходит: катается он, конечно, классно. Но не настолько, чтобы победить.
Ослеплённый этой догадкой, Ферди не заметил, как привычно прикоснулся к валидатору подъёмника рукой, где в кармане спрятался ски-пасс. Как схватился за трос, и его потащило вверх по склону.
«Это он! Он!» – стучало в висках.
Сердце колотилось, как бешеное. Хотелось прямо сейчас, на склоне, накинуться и отмутузить этого воришку!
Пусть знает, как чужие лыжи воровать! Пусть поймёт, что победить можно только по правилам! Пусть…
– А-а-а!
От крика с деревьев на краю склона испуганно сорвались вороны.
Вторая группа во главе с Памелой от хохота пороняла палки. Ехавшие за Ферди открыли рты и выпучили глаза. А Ферди болтался в метре от земли. Точь-в-точь как рыба на крючке. «Швабра» подцепила его за куртку и не давала спуститься.
– Помогите!
Подъёмник остановили. Аксель, ехавший последним, громко крякнул и полез ёлочкой вверх.
Когда, наконец, чемпиона спасли, он с мрачным видом выслушал замечания тренера («На подъёмнике не зевай!») и плюхнулся на снег. Будет сидеть так до конца тренировки!
– Эй, как дела?
Подняв облако снежной пыли, рядом остановилась фигурка в сиреневом.
– Лучше всех! – Ферди зубами стянул перчатки.
– У меня тоже так бывало. Поначалу прям каждый день, хочешь верь, хочешь нет. – Лу заслонила собой солнце.
– Угу… Слушай! Я, кажется, понял кое-что. В обед расскажу. – Ферди таинственно подмигнул и вдруг рассмеялся. – А здорово меня «шваброй», да?
– Тебе бы в цирке работать! – Лу улыбнулась с облегчением. Наконец-то друг снова стал самим собой.
В столовой они сели за самый последний стол и, отставив тарелки с дымящимися спагетти подальше, начали совещание.
– Точно тебе говорю, это он! – горячо шептал Ферди.
– Ну… я и сама так подумала. – Лу задумчиво глянула в окно.
– Всё сходится! И мотив есть, и вообще… чего он такой, молчит, точно… макарон в рот набрал.
– А это помнишь? – Лу полезла в карман и вытащила чёрную наклейку с черепом и костями.
На минуту воцарилась тишина. Слышно было, как за соседним столом заливисто смеётся Ламиек.
И вдруг глаза у Ферди округлились.
– Так это ж тоже его! Как я сразу не догадался! С пиратского шлема! Ну всё, я пошёл! – Он вскочил.
– Куда?
– Сейчас я этому ворюге шлем-то начищу! На аборда-аж!
Лу, как бульдожка, вцепилась ему в руку. – Подожди! Мы ещё не знаем точно! Ты только испортишь!
– Это он всё испортил! – булькал и кипятился Ферди.
На них стали оглядываться.
– Ух, я ему… будет знать, как чужие лыжи… да ещё такие! – Ферди, наконец, освободился и бросился к выходу. Лу кинулась следом. Они вывалились из столовой, и мальчик на мгновение притормозил, ослепнув от солнечного света.
– Ой!
В