догадка оказалась правильной: – как только я высыпал остальных червяков, вся компания забралась в капсулу, которая через несколько секунд сначала поднялась в воздух, а потом рванулась в голубое небо с такой скоростью, что мгновенно скрылась из моих глаз.
Это, как я правильно догадался, был звездолет, который был набит инопланетянами. Они приземлился в моем огороде, где только случайность, моя наблюдательность и случай помогли им избежать гибели. Я был рад за них и за себя – редко получается оказать услугу внеземной цивилизации, представителями которой оказываются так похожие на наших обычных червяков инопланетянине.
Ухо
В своей знаменитой поэме «Руслан и Людмила» А.С. Пушкин написал об огромной голове, которая попалась Руслану, когда он искал свою невесту. Именно эти строки я вспомнил, когда впервые пробирался по курумнику на Полярном Урале. Этими проклятыми глыбами были усеяны все подножия гор и их склоны. Несмотря на их исполинские размеры – до трех-четырех метров в поперечнике, они спокойно лежали на таких же огромных, но поменьше, глыбах. С моей точки зрения, они только и ждали, когда я по ним начну прыгать, как белка или заяц, чтобы тотчас прийти в движение и похоронить меня под другими валунами или раздавить меня в лепешку.
Со временем я привык прыгать по этим гранитным валунам и не обращал на легкие их колебания, потому что они лежали здесь на склоне не одну тысячу лет и готовились пролежать еще столько же. А я, со своим рюкзаком и радиометром, представлял для них просто муравья, на которого они не обращали никакого внимания. Единственную опасность для меня представляли дожди, после которых удержаться на них было трудно, если прыгать в кроссовках или пластиковых сапожках. Поэтому приходилось всегда ходить в маршруты в резиновых болотниках, которые практически не скользили на курумниках.
Я допрыгал до ровной, как стол вершины горы и удивился странным сооружением. Оно стояло в метрах трестах от меня, ровно посередине горы, и мне показалось, что это странное сооружение мне напоминает большое, – больше двадцати метров в поперечнике и около десяти метров в высоту, ухо. Я так и сел от увиденного, потому что Пушкина здесь, на Полярном Урале, отродясь не было, а Черномора тем более. Не сводя своих глаз с этой диковины, я сначала достал фляжку с водой, глотнул из нее, а потом достал махорку и набил ей свою трубку.
Пока я не спеша суетился по хозяйству, мне показалось, что это исполинское ухо повернулось и стало чуть выше. Но потом, когда начал выпускать дым, плюнул на свои ощущения и пришел к выводу, что передо мною просто останец крепких горных пород, которые сохранились среди вмещающих их гранитов. Чтобы узнать, что это за породы, мне надо было как следует поколотить эти скалы, отломить образец со свежим сколом и посмотреть на него в семикратную лупу: – узнать, из каких минералов состоит эта порода, а потом напрячь свои мозги и вспомнить петрографию. Если минералы окажутся мелкими, то надо изготовить из образца шлиф и отдать минералогам.