его знает, Борисыч, то ли гормональный сбой у пацана случился из-за клинической смерти, как Лиза предполагает, то ли он кукухой слегка поехал, как я думаю, но наш Серёга ведёт себя в последние дни как натуральная девица. Цвета, наряды, тачка – всё вокруг него теперь бабье. А когда я увидел, какой интерьер для купленной на днях студии этот придурок заказал у дизайнера, едва удержался, чтоб не придушить Капустина на месте… И ведь, что паршиво, Борисыч – пацан в этих выстроенных вокруг себя бабских декорациях чувствует себя максимально комфортно. Он ни разу не прикалывается, ему это искренне нравится.
– Любопытно. Радикальное изменение вкуса, говоришь, – задумчиво хмыкнул Артём Борисович.
– Если б ты сегодня в офис минут на десять пораньше приехал, сам бы его застал и всё увидел. Ведь пацан аккурат перед твоим приходом домой с тренировки свалил.
– Не переживай, надо будет – и застану, и увижу, – хмыкнул седоусый. – Расскажи лучше, что за кипиш с машиной его сегодня на институтской парковке случился?
– Если в двух словах, то пацан наш с барыгами местными поцапался, что дурман-траву торчкам разным толкали. В общем, Серёга вступился в институте за какую-то задолжавшую за дурь студентку-наркоманку. Применив теневые навыки, он завалил двух обрабатывающих должницу злодеев. Те, естественно, обиделись на Серёгу и решили ему отомстить, отмудохав битами его розовую мазду…
– Ишь ты, розовую, блин, – хмыкнул в усы Артём Борисович.
– Цвета фуксии, – вставила свои пять копеек допивающая чай Лиза.
– Во-во, и пацан меня точно так же постоянно поправляет. Задрал, млять! – возмутился Митюня.
– Дальше можешь не рассказывать, я видео в сети видел, – снова хмыкнул Артём Борисович. – И даже прокомментировал. «Угарная постанова» написал.
– А чё спрашивал тогда? Выходит, изначально был уже в курсе.
– Не ворчи, Митюнь. Твоё мнение услышать, сам знаешь, как для меня завсегда важно…
– Артём Борисович, у нас прорыв! – вдруг сиреной заверещала из-за стойки Светлана, обрывая шушуканье тройки за стеклянным столом.
Глава 6
– Мужчина! Куда вы?! Здесь заня… – Бесцеремонно шагнувший в примерочную кабинку небритый тип маргинальной наружности в грязном спортивном костюме сноровисто зажал возмущённой его вторжением полураздетой даме рот и, ни слова не говоря, тут же блеснувшим во второй руке ножом стал наносить бедняжке смертельные удары.
Уже после второго ножевого ранения, когда узкий длинный клинок угодил точно в сердце, вытаращенные от изумления глаза бедняжки остекленели, но хладнокровный маньяк всё равно продолжал колоть ножом несчастную, ничуть не обращая внимания на то, что разлетающиеся по всей кабинке кровавые брызги залили его руки, костюм и даже лицо.
Лишь когда мёртвая женщина перестала дёргаться от смертельных ударов, убийца разжал пальцы, тисками сжимавшие ей челюсть, и лишённое опоры тело сползло по залитому кровью зеркалу вниз. На ладони,