чужим, ну да ладно.
Помада была для нее слишком яркой, сама она никогда бы не купила такой цвет, но неожиданно помогла, сделала лицо выразительнее, и уголки губ больше не опускались уныло.
– Что ж кофе не допили? – встретила ее в проходе официантка, и глаза ее злорадно блеснули.
Нет, с этой девицей что-то не так, она посетителей всерьез ненавидит. Если ее не уволят, то она, пожалуй, в чай-кофе яд подсыпать начнет.
– Сама свои помои пей! – бросила ей Маша.
И не ожидала вовсе от себя такого, никогда раньше не ругалась в общественных местах. Ей нахамят, она скукожится, голову в плечи втянет да и пойдет. Официантка, надо думать, тоже такого не ожидала от бессловесной, затурканной жизнью женщины. Во всяком случае, она не нашлась, что ответить.
Маша вышла из кафе и на мгновение задумалась.
Промышленная улица… Не очень-то обнадеживающее название. Маша понятия не имела, где эта улица находится, но не сомневалась, что далеко от центра. И как туда добраться? Еще не додумав эту мысль до конца, она встала на край тротуара и подняла руку.
Это был необычный для нее поступок. Маша не привыкла пользоваться такси или частными извозчиками – ее приучили экономить на всем. Как говорила свекровь, копейка рубль бережет. Так что основной транспорт, каким она пользовалась, – маршрутки. Черт с ней, со свекровью! Если менять жизнь, нужно начать это прямо сейчас! Как раз командировочные выдали.
Рядом с ней остановилась серая, неприметная машина. Маша замешкалась, и из машины донесся гнусавый, словно простуженный, недовольный голос:
– Ну что, будем садиться или так и будем стоять? У меня, между прочим, время не казенное!
– Сажусь, сажусь! – Маша открыла дверцу, плюхнулась на пассажирское сиденье, мимоходом подумав, что водитель мог бы и открыть ей дверь.
Устроившись на сиденье, она взглянула на этого водителя. Это был мужчина лет сорока, с обвислым носом, глубоко посаженными тусклыми глазами и унылым, недовольным лицом.
– Что смотришь? – протянул он гнусавым, словно простуженным голосом. – Куда едем?
Маша снова растерялась.
Ей казалось, что она стоит на краю высокого обрыва, перед зияющей пропастью. Всего один шаг вперед – и ничего уже будет не вернуть… Обратной дороги не будет… Жизнь – не видеозапись, ее не отмотаешь назад! А стоит ли что-то возвращать? Есть ли в ее жизни хоть что-то, чем стоит дорожить? Не лучше ли зачеркнуть прошлое и броситься в эту пропасть? Что ее ждет? Падение, ужас, боль… А может быть – полет? Неизведанное, прекрасное чувство?
– Ну что, едем, наконец? – с явной неприязнью процедил водитель. – Или говори, куда ехать, или вылезай! Мне, между прочим, на жизнь нужно зарабатывать!
– А можно на «вы»? – проговорила Маша твердо, неожиданно для себя самой.
– Чего? – опешил водитель.
– Мы не знакомы, и на «ты» не переходили, так что обращайтесь ко мне на «вы». Пожалуйста.
– Ишь ты, цаца какая! – удивился водитель,