дрожали, когда она поправляла платок на шее, а взгляд постоянно блуждал по комнате, будто она ожидала, что кто-то войдёт в любой момент.
Максим сел напротив.
– «Вы один?» – спросила она, почти шёпотом.
– А кого-то ждёте? – ответил он, стараясь звучать спокойно, хотя
внутри него уже начинало клокотать напряжение.
Ольга быстро огляделась, потом снова посмотрела на него.
– Они за мной следят.
Горин чуть прищурился.
– Кто?
– Я не знаю. Но каждый раз, когда я выхожу из дома, я замечаю одни и те
же лица. Мужчина в длинном чёрном плаще. Девушка с капюшоном. Они никогда не подходят, но я чувствую их взгляд.
– Почему Вы уверены, что это связано с Вадимом?
Она дрожащими пальцами вытащила из сумки сложенный вчетверо лист бумаги и положила перед ним.
– Это нашли в его комнате.
Максим развернул лист.
На нём был короткий, неровный текст, написанный явно в спешке:
«Я всё знаю. Они идут за мной. Простите.» Подписи не было.
Горин провёл пальцем по бумаге, раздумывая. Текст был написан нервно,
буквы скакали, некоторые слова были едва различимы. Это не было похоже на предсмертную записку – скорее на крик о помощи.
– В полиции это видели?
– Да. Они сказали, что это предсмертная записка.
– Но Вы так не думаете?
Она покачала головой.
– Вадим никогда бы не стал так писать. И потом… – её пальцы сжались в
кулак. – Они даже не стали разбираться.
– Они?
– Полиция. Они просто сказали: «Случается». А потом дело закрыли.
Максим ненавидел подобные истории. Они были слишком частыми и слишком правдивыми. Он уже видел, как система работает – или, скорее, не работает. Но это не делало его работу проще.
– «Что Вы знаете о той общине?» – спросил он.
Ольга вздрогнула.
– Я… ничего. Только слухи.
– Какие?
Она посмотрела на него, и в её взгляде мелькнул страх.
– Что туда входишь один раз. А выйти можешь только мёртвым.
Горин провёл ладонью по лицу. Его пальцы ощущали шероховатость небритых щёк. Он чувствовал, как в его голове начинают складываться кусочки пазла, но картина всё ещё была слишком размытой.
– Вы уверены, что ваш сын как-то с ними связан?
Она долго молчала. Потом медленно кивнула.
– У него был друг. Кирилл. Он тоже… пропал. Три месяца назад. Его не нашли.
Максим тяжело выдохнул.
Два подростка. Один повешенный. Второй исчезнувший.
Случайность?
Он в это не верил.
– «Что ещё вы можете мне рассказать?» – спросил он, стараясь
звучать мягче.
Ольга опустила глаза.
– Вадим начал меняться за несколько месяцев до… до этого. Он стал
замкнутым, нервным. Я думала, это просто подростковые проблемы.
Но