чего-то важного и необыкновенного заполняет его разум. Этот знак, словно ключ к разгадке головоломки, мог стать отправной точкой для совершенно новых исследований, для понимания того, как две величайшие религии мира могли иметь общие корни, о которых история умалчивала.
Александр замер, словно поражённый электрическим током. Время словно остановилось, застыв в ожидании открытия. Сердце бешено заколотилось, отстукивая тревожный ритм в ушах, заглушая все остальные звуки. Он чувствовал, как к щекам приливает кровь, как дрожат руки от волнения. Он достал лупу, бережно, словно касаясь хрупкой бабочки, и внимательно изучил значок, пытаясь разглядеть каждую мельчайшую деталь, каждую линию, каждый изгиб. Сомнений не было. Рассмотрев его со всех сторон, он понял, что это не случайный росчерк пера, не игра воображения древнего картографа. Это символ. Символ, полный скрытого смысла и забытых значений, ключ к пониманию того, что когда-то, в далёком прошлом, существовала вера, объединявшая элементы ислама и христианства. Вера, стёртая из памяти человечества, преданная забвению, но оставившая свой след в этом маленьком значке. Александр почувствовал, как его охватывает благоговейный трепет. Он стоял на пороге открытия, способного изменить мир, способного построить мост между двумя великими религиями, но осознавал и ту опасность, которую несёт в себе это знание. Ведь мир не всегда готов к правде, особенно если она разрушает устоявшиеся представления и вековые традиции.
Он резко встал, словно подчиняясь невидимому приказу, подошёл к окну, словно стремясь найти ответ в бескрайнем небе. На Париж опускались сумерки, окутывая город мягкой, таинственной дымкой. Зажигались первые огни, превращая улицы в сверкающие реки. Но Александр не видел красоты вечернего Парижа. Его мысли были далеко, в древнем Иерусалиме, городе трёх религий, городе, хранящем в себе тайны веков. В его голове зарождалась идея. Безумная, дерзкая, опасная. Идея, которая могла перевернуть его жизнь, поставить под угрозу его карьеру, возможно, даже его свободу. Но он не мог от неё отказаться. Она прочно засела в его сознании, требуя немедленных действий. Он должен отправиться в Иерусалим. Он должен найти доказательства своей гипотезы. Он должен доказать, что когда-то существовала вера, объединяющая ислам и христианство. Он должен раскрыть эту тайну, даже если это будет стоить ему всего. Чувство долга, жажда знания и вера в то, что он делает правильное дело, гнали его вперёд, сквозь страх и сомнения. Он знал, что его ждёт нелёгкий путь, полный опасностей и неожиданностей. Но он был готов к этому. Он был готов рискнуть всем ради истины.
Он знал, что его ждёт. Не только скептические взгляды коллег, научные споры и придирчивая критика, разгромные рецензии и обвинения в ереси. Он понимал, что его исследование затронет чьи-то интересы, что его открытие может разрушить тщательно выстроенные идеологические конструкции. Но и противодействие со стороны тех, кто не хочет, чтобы правда вышла наружу, тех, кто