сказать, кровные. Был у меня верный друг, Коля Дергачёв из группы спасателей. Я тогда ещё только начинал осваиваться в гарнизоне, служил в охране периметра. В один очень плохой день и момент, когда Дергачёв с Кретовой вскрывали только что приземлившийся грузовой баррель, на них напали вольняшки. Завязалась перестрелка, в которой Николай и погиб. Так что этим падальщикам пощады от меня ждать не стоит. Хотя Владимир Викторович всегда настраивает нас работать без лишней крови.
Позже могут ещё и степные койоты подтянуться, но это нам уже по барабану, баррель сам по себе не распахнётся.
– Да не гони ты так, шальная императрица, дай мне хоть подходы разглядеть! И чаю попить!
Ирина спорить не стала, чуть сбавив скорость.
– Смотри на здоровье!
Хорошо, что вокруг всё раскатано бесчисленными поездками. И укрытий поблизости практически нет.
Мы называем это место полигоном, сектором сброса 500 или просто боевым полем. Вся поверхность боевого поля испещрена частыми оспинами небесных ударов. Большинство кратеров старые, давно осыпавшиеся по краям под ветрами и дождями ямы. В былые времена, которые никто из нас не помнит, сюда во время учебных стрельб смачно вмазывали баллистическими ракетами, запускаемыми с наземных установок или с подводных атомоходов-ракетоносцев.
Потом что-то изменилось, Объект начал принимать спускаемые аппараты с ещё тёплыми трупами.
– Вроде бы без шухера, Ира, не вижу никого вокруг. Пока, – объявил я с уточняющей добавкой.
– Хорошо, если так, – пробурчала напарница.
Оба барреля уже приземлились, тормозные системы спускаемых аппаратов отработали штатно, капсулы сели на грунт без удара. По крайней мере, позвоночники у пассажиров, если они там есть и живы, не повреждены. Небо опустело, купола огромных парашютов как-то нереально медленно опадали по бокам от барреля причудливыми складками. Интересно, почему их прозвали по-английски, баррелями, а не по-русски? Бочки и бочки, можно было бы и по-нашему. Банки… Ан нет, кто-то из первых спасателей выпендрился, а там и прижилось словечко.
Вообще-то, изначально баррелями называли «голубые бочки Рокфеллера», они со временем и стали стандартом, мерилом объёма добычи в нефтяной отрасли. Наши баррели в определённом ракурсе чем-то действительно похожи на огромные пивные банки или составные пластиковые контейнеры для шоколадных яиц – «киндер-сюрпризов». В другом ракурсе видно, что они имеют сглаженные углы.
Пятисотка русская община. Принудительно русская, я бы сказал. Кто бы сюда ни попал, быстро становится русским, и говорить он будет только по-русски, как миленький. Здесь не забалуешь, без выбора. И вдруг – баррели… Что-то я разворчался.
Вот это и есть наша с Ириной работа – ловить баррели, которые регулярно валятся к нам с небес. Собственно, Пятисотка для того и стоит в секторе сброса, здесь живут ловцы баррелей, спасатели, медики и все те, кто так и иначе обеспечивает миссию. Не нами такой расклад придуман, не нам его и отменять. Только лишних вопросов мне лучше