их внимание на этой справке, которая дала бы возможность сравнить результаты, посмотреть, как выглядит дольская фабрика на общем фоне. Потому что не знал, в чью пользу будет сравнение, и пошел на маленькую психологическую уловку, чтобы не возбуждать понапрасну их интереса к своей персоне, как возможному избавителю от притеснений со стороны управленцев объединения.
– Справку о всех четырех фабриках? – удивились они.
– Да.
– Так где ж мы вам возьмем такие данные? – многозначительно переглянулись они, заговорили наперебой. – Мы сами бы с удовольствием ознакомились с ними.
– Инте-ре-есно, – в тон им сказал Андрей. – Как же вы работаете вслепую? Надо бы, наверное, знать, в чем вы отстали от других, чтобы тянуться за ними.
– Вот-вот, – улыбаются, – и мы так думаем. Первое время, как объединение образовалось, присылали нам данные о всех фабриках. Сравнивали: не так уж плохо мы выглядели, даже, скорее, наоборот: головная-то фабрика нам в подметки не годилась. Никитина наша возьми и скажи на конференции, на профсоюзной: «Мы тоже анализируем работу других предприятий и видим, что на головной фабрике, которая должна пример показывать, позволяют себе слишком спокойную, сытую жизнь». Тимофеев тогда ругал нас за плохой рост объема реализации – она и ляпнула ему, высказала при всех, что там только за счет дорогих тканей и вылезают: с объемом-то реализации все в ажуре, а с производительностью в натуре, в штуках – на месте топчутся. С тех пор и началось.
– Что началось? – не понял Андрей.
– Да грызня с Тимофеевым. И сводных данных мы с тех пор больше не получали. Попробовали настаивать – где там…
– Да нет, девочки, вы путаете, не с того началось, – поправила сухощавая, интеллигентной внешности Евгения Аркадьевна, руководитель отдела. – Помните, в области совещание было по легкой промышленности? Так вот с него, по-жалуй, началось. Никитина там выступила и сказала что-то не так, как хотелось бы Тимофееву, а он ей вот так пальчиком погрозил и головой помотал: ай-яй-яй, дескать, нехорошо.
– Что за совещание? – уцепился Андрей. – О чем говорила Никитина?
– Не помню толком, боюсь наврать, так что вы уж, голубчик, лучше у самой Никитиной поинтересуйтесь, – посоветовала Евгения Аркадьевна.
– Где она может быть сейчас?
– Дома пока. Но вот-вот должна лечь в больницу.
– В больницу? – удивился Андрей.
– Да, в больницу, – вздохнула Евгения Аркадьевна. – Чему удивляться?.. Когда человека без конца дергают…
Андрею дали номер телефона Никитиной. Он тут же из отдела попробовал связаться с ней. Телефон молчал. Он записал на всякий случай ее домашний адрес и договорился, что к вечеру ему подготовят подробную справку о работе предприятия с тех пор, как было организовано объединение.
– А вон и Ирина Семеновна, – показала в окно полногрудая сотрудница. – Видите, у той