супруги, но выяснилось, что роту может сопровождать ограниченное количество женщин и все они уже зачислены. Она не захотела оставаться одна и ждать, когда я за ней приеду. Летиция – хитрюга, каких мало: она завербовалась, не сказав мне ни слова, и поставила меня перед фактом за неделю до отправки из Инвернесса. Сначала я разозлился, а потом она предложила план: мы вместе с английской армией переплываем океан и в подходящий момент сбегаем.
– Значит, это она придумала?
Губы Эвана дрогнули в горькой улыбке. Задумчиво глядя в темноту, он ответил:
– Да. Я бы никогда не предложил ей пойти на такой риск. Ты не хуже меня знаешь, что ждет и меня, и Летицию, если нас поймают, – петля. Это совсем не то, что я для нее хочу. По-хорошему, ей бы сидеть теперь дома с ребенком или даже двумя, заботиться о них и ждать меня…
– Но зачем вам было уезжать из Шотландии?
Александер совсем запутался в этой истории.
– Я в розыске, – признался Эван, не сводя глаз с осажденного города, очертания которого вырисовывались на фоне светлого неба, на котором светилась огромная круглая луна. – Иногда бывает так, что человек оказывается не в том месте и не в то время. Это мой случай.
Он помолчал немного и посмотрел на Александера.
– Мне известно то, что многие хотели бы узнать. И эти «многие» хотят меня разговорить.
– Другими словами, тебя хотят убить.
– Можно сказать и так.
– А Летиция знает?
Эван кивнул.
– Знает, но не все. Не хочу впутывать ее в эту историю. Это слишком опасно. Эти люди шутить не любят.
– Кто они?
Эван ответил не сразу.
– Помнишь дело об убийстве в Аппине в 1752?
– Смутно.
Александер слышал что-то о гнусном убийстве, потрясшем круги якобитов не только в Хайленде, но и во Франции. Однако в то время он был слишком озабочен собственным выживанием, чтобы им интересоваться.
– Стюарт из Ардшилда был одним из лидеров якобитского движения в Аппине, и после 1746 года Корона отняла у него все владения. Назначенный правительством сборщиком налогов с ленников, Колин Кэмпбелл из Гленура, прозванный Красным Лисом, был убит при попытке выселить из дома каких-то мелких должников, просрочивших свой платеж. Дело было темное, и в убийстве обвинили Алана Брека Стюарта, но тот успел сбежать во Францию. Вместо него повесили его брата по отцу, и никто не знает, что стало с самим Аланом. Я как раз был в тех местах, когда произошло убийство. И я знал Алана… Того самого, которого обвинили в преступлении.
– Ясно, – коротко сказал Александер.
Эван посмотрел на него внимательно, словно желая понять, каково истинное отношение Александера к этому делу. Но того совершенно не волновали злоключения предводителей якобитского движения, а потому он спокойно ждал продолжения. Эван, решив, что рассказал достаточно, чтобы друг понял, что он знает, где скрывается Стюарт, посчитал тему закрытой.
– Александер… Я хочу задать тебе вопрос, но прошу ответить на него честно. Для меня это очень важно. Ты