Матти Фридман

Кодекс Алеппо


Скачать книгу

ы, взлелеянные многими умами, спокойно пережили всех – и тех, кто их открыл, и тех, кто повторял вслед за открывателями.

Умберто Эко. «Имя розы»[1]

      Действующие лица

      АШЕР БАГДАДИ, смотритель главной синагоги Алеппо.

      БАХИЙЕ БАГДАДИ, дочь смотрителя.

      ШАХУД БАГДАДИ, сын смотрителя.

      ДАВИД БАРТОВ, начальник канцелярии президента Бен-Цви.

      ИЦХАК БЕН-ЦВИ, второй президент Государства Израиль (1952–1963), ученый, основатель Института Бен-Цви.

      МЕИР БЕНАЙАУ, помощник Бен-Цви и первый директор института.

      УМБЕРТО КАССУТО, исследователь Библии; в 1943 году побывал в Алеппо для ознакомления с «Кодексом».

      ИЦХАК ЧЕХЕБАР, раввин; в 1952 году бежал из Алеппо и возглавлял общину изгнанников в Буэнос-Айресе до своей смерти в 1990 году.

      ЭДМОНД КОЭН, экономист из Алеппо; в 50-е годы прошлого столетия отвечал за сохранность «Кодекса».

      ИБРАГИМ ЭФФЕНДИ КОЭН, алеппский торговец тканями, отвечавший за сохранность «Кодекса»; дядя Эдмонда Коэна.

      МОШЕ КОЭН, сын Эдмонда Коэна, бежавший из Сирии в 1972 году.

      МУРАД ФАХАМ, алеппский торговец сырами, тайно вывезший «Кодекс» в Израиль.

      ЭЗРА КАССИН, бывший следователь военной полиции, а впоследствии детектив-любитель, занявшийся поиском недостающих листов «Кодекса».

      ШЛОМО МУССАЕВ, крупный предприниматель в области ювелирного бизнеса, известный антиквар, коллекционер старинных артефактов и рукописей.

      ИЦХАК ПЕССЕЛЬ, израильский агент в Стамбуле, в 50-е годы прошлого столетия отвечал за переправку еврейских иммигрантов из Сирии и Турции в Израиль.

      АМНОН ШАМОШ, израильский прозаик, уроженец Алеппо, автор первого произведения о «Кодексе Алеппо».

      ИСААК ШАМОШ, ученый, посланный в 1943 году в Алеппо, чтобы попытаться переправить «Кодекс» в Иерусалим; брат Амнона Шамоша.

      ИСААК СИЛО (псевдоним), житель Александретты (Турция), израильский иммиграционный агент с 40-х годов прошлого века до своей смерти в 70-е годы.

      ШЛОМО-ЗАЛМАН ШРАГАЙ, глава Отдела Алии, в пятидесятые годы прошлого века отвечавший за иммиграцию евреев в Израиль.

      РАФИ САТТОН, уроженец Алеппо, бывший агент Моссада, занявшийся самостоятельным расследованием обстоятельств, связанных с «Кодексом».

      МОШЕ (МУССА) ТАВИЛ, главный раввин Алеппо, принявший решение переслать «Кодекс» в Израиль.

      САЛИМ (ШЛОМО) ЗААФРАНИ, алеппский раввин, принявший вместе с Тавилом решение переслать «Кодекс» в Израиль.

      Введение

      Летом 2008 года в сумеречном подземном зале Израильского национального музея в Иерусалиме я случайно набрел на одну из самых примечательных книг в мире. До этого дня я даже не слышал о ее существовании. Я стоял у подножия винтовой лестницы погруженного в тишину святилища, где хранились свитки Мертвого моря, и наблюдал за прибывшими в автобусах туристами, которые в трепетном молчании проходили мимо витрин с выставленными в них знаменитыми пергаментами Кумранских рукописей. Но внизу, в галерее, я был один.

      Неподалеку от себя я заметил громоздкую раскрытую книгу, на которую падал тусклый свет. Поначалу меня поразило исходившее от нее достоинство, нежелание кого-то зазывать, униженно просить о внимании. Книга не могла похвалиться ни золотым обрезом, ни искусным переплетом, ни замысловатыми пурпурными или ярко-синими заставками – в ней были лишь ровные ряды тщательно выведенных букв древнееврейского алфавита, начертанных темно-коричневыми чернилами на светло-коричневом пергаменте, двадцать восемь строк в колонке, три колонки на странице. На полях – крошечные пометки, сделанные разными почерками. Открыта она была на Книге Исайи. Музейная табличка сообщала, что книга эта является самым точным и совершенным образцом еврейской Библии, ее уникальной и неоспоримой версией, а в глазах верующего еврея – Божественным словом, ниспосланным в мир людей на их языке. Это одинокое сокровище, этот тысячелетний странник был «Кодексом Алеппо», которому в последующие четыре года было суждено оставаться в центре моего внимания.

      Меня немного смутила собственная неосведомленность о такой книге и поразило странное несоответствие между столь великой ее ценностью и столь малой известностью. Поэтому через несколько месяцев после первого визита в музей я постарался выкроить время, которого вечно не хватало (в качестве корреспондента агентства «Ассошиэйтед пресс» я должен был отправлять сводки новостей с Ближнего Востока, состоящих в основном из описаний бесплодных политических маневров и то и дело вспыхивающих кровавых конфликтов), и что-то об этом манускрипте написать.

      Поначалу история книги представлялась мне в следующем виде. Многие столетия этот манускрипт, более известный как «Корона Алеппо», или попросту «Корона», пролежал в тайнике главной синагоги сирийского города Алеппо. В 1947 году арабы учинили там еврейский погром и синагогу сожгли. Пострадала от огня и «Корона», но евреям удалось ее спасти, спрятать, а затем,