что-то в этом роде.
Савушкин вспомнил о своих болях в левой стороне груди.
– Молчите, я все вижу! – оборвал профессор.
Через пару минут Никита погрузился в гипнотический сон.
…Когда он очнулся, почувствовал, будто искупался в кислородной ванне. Павел Григорьевич, побледневший и осунувшийся, сказал:
– Выслушайте мой совет, молодой человек. У вас тяжелейшая работа, кто-кто, а я это прекрасно вижу. Знаю, что многие ваши коллеги погибают не только от пуль. Не менее страшны для всех вас направленные отрицательные энергии. Помните правило, пусть оно будет вести по жизни: никогда не думайте плохо, с ненавистью, с презрением о людях, и, я подчеркиваю, в том числе – и о преступниках. Да-да, не удивляйтесь и не возмущайтесь! Ответная реакция, атака по законам отражения может оказаться для вас еще более мощной, агрессивной – и в конце концов губительной для вашего здоровья.
– Так что же, любить их прикажете? – не выдержал Савушкин.
– Я этого не говорил. Речь идет о вашей целенаправленной агрессии, от которой можете пострадать сами. Относитесь к преступникам ровно, как к рабочему материалу.
– Честно говоря, у меня голова кругом идет.
– Вам, Никита, наверное, приходилось терять друзей?
– К сожалению…
– И вы, конечно, знаете о несправедливой закономерности: хорошие люди часто несчастливы, тяжко болеют, уходят раньше? А объяснение в том, что их болезни и несчастья как бы блокируют все то черное, что скрывается в их сердцевине, или досталось от прошлой жизни. А негодяи и мерзавцы, наоборот, живут припеваючи, потому что, как правило, им достается от прошлой жизни чистая сердцевина… – Профессор задумался, покачал головой. – Меня многие считают чудаковатым, но предпочитают не спорить, потому что я вижу болезнь и справляюсь с ней. Но при этом лечу, кстати, не ее, а человека.
Никита вышел на улицу и подумал: «Вот попробуй объясни начальнику: задержался потому, что мне исправляли полевые структуры! А он еще переспросит: „Половые?“»
Глава 6
Брагин с ходу накинулся на Никиту:
– Ты где пропадаешь? Тут дикое ЧП! Всех на уши поставили: депутата Госдумы Столетова убили…
– И тоже цементом обмазали?
– Мне, Никита, не до шуток!
– А я не шутил… Кстати, я у врача был. С нервами чего-то нехорошо, и сердце прихватило.
– Давай, поезжай на подкрепление, там наши уже с утра крутятся, – распорядился Брагин, пропустив мимо ушей жалобы на здоровье.
– Скажи хоть, что там произошло? – спросил Савушкин.
– Размозжили череп бутылкой шампанского. Кровь с пузырями…
Никита понял, что, если он вовремя не появится на месте крови, люди, не любящие его, сделают все, чтобы подставить его. Слишком подлые нравы пошли, слишком пусто в душе у тех, кто хочет перехитрить время. Но им останется лишь волна, которая рождает лишь пену. Она оближет пятки и не оставит следов…
После общения с профессором