снова призвал к вниманию Портнов, кося одним глазом на скачущие цифры тайм-кода.
На экране и в самом деле появилось нечто непонятное. Просто какое-то темное пятно, которое, словно дождевая туча, скрыло на несколько мгновений солнце и беззаботно двинулось дальше.
Прожектор был хоть и мощный, но, понятное дело, пробить такую толщу воды он не мог, и уже через какой-то десяток-полтора метров свет от него хоть и оставался виден, но был очень уж мутным и рассеянным. Объект, который Жора окрестил и упорно называл не иначе как «подводной гадиной», прошел как раз по самой верхушке разреженного светового потока, и как ни напрягали зрение все три участника подводной экспедиции, разглядеть что-нибудь внятное не удалось никому.
– Ну, что вы на это скажете, Владимир Феоктистович? – глянул на академика Жора. Все уже просмотрели короткий фрагмент записи добрый десяток раз, и теперь техник ждал от ученого ответа. Однако геофизик лишь неопределенно пожал плечами:
– Пожалуй, Георгий, я не смогу вам сказать ничего утешительного или определенного, – ответил академик и попросил: – А можно остановить изображение, чтобы попытаться получше разглядеть твоего «плывучего гада»? Или хотя бы попробовать замедлить движение. Я что-то не успеваю ничего рассмотреть.
– Конечно, – с готовностью откликнулся техник, – как я сразу не догадался… – Он быстро застучал пальцами по клавиатуре, отдавая ком-пьютерной программе необходимые команды. Кадры на мониторе пошли гораздо медленнее, но рывками, и небольшая команда снова уставилась в экран. Ничего нового. В свете прожектора возникала какая-то тень. Это была даже не тень, а просто свет, который, отражаясь от чего-то, что проплывало над прожектором, становился чуть более ярким. И только.
– Знаете, – разочарованно произнес академик, просмотрев запись еще несколько раз, – по этим кадрам невозможно судить даже о форме объекта, не то что о том, что это такое. – Геофизик задумчиво потеребил нижнюю губу.
– Ну, уж не квадратной и не круглой формы, – отозвался Георгий, – за это я могу поручиться.
– Да, – согласился Владимир Феоктистович, – тело не квадратное и не круглое, а, скорее, имеет продолговатую форму и довольно крупные габариты.
– Может, кит? – внесла свою лепту в беседу Людмила.
– Помилуйте, голубушка, – Коноваленко снисходительно глянул на девушку, – хоть я, конечно, и не океанолог, но, насколько мне известно, киты на такую глубину не заплывают.
– А кашалоты? – не унималась Плужникова.
– Ага, – насмешливо отозвался Георгий, – в Северном Ледовитом океане.
– Может, оголодал? – Людмила упорно отстаивала свою точку зрения. – Пищи в морях стало меньше, вот и заплыл в эти широты. И потом, – веско добавила она, – сейчас с климатом и природой творятся такие феноменальные вещи, что уже не приходится удивляться, когда в Сахаре идет снег.
– Где это вы такое видели? – искренне изумился академик.
– Ну, пусть не в самой