меня очень низкий уровень дара. Даже меньше, чем в детстве. Но Повелителю все равно не нравится, что именно я стала твоей наидой. Девушка с опасным даром. Родственница Кариффы. Он с удовольствием заменит меня на другую, правильную.
– Мне не нужна другая. Никто не нужен, кроме тебя, Кэти.
Кивнула. Сейчас, в эту самую секунду, я верила, знала: это так.
– Вызови Гарарда.
Савард оплел меня руками, зарылся лицом в волосы и застыл неподвижно – я чувствовала его сомнения, колебания, – потом резко поднялся и пошел к двери.
– Кариффу ко мне, – услышала его голос уже из гостиной, – немедленно.
Через некоторое время в спальне появилась наставница. Подошла, внимательно заглянула в лицо.
– Ты понимаешь, что делаешь, Кателлина?
– Да.
– Что ж, – старуха придвинулась ближе, раскрыла ладонь, на которой лежала памятная с прошлого раза маленькая бутылочка, – Гарард оставил мне нужное снадобье. На всякий случай. Принимать собираешься?
– Нет!
– Понятно. Саварду я скажу, что ты все выпила. Остальное только от тебя зависит. Удачи, Кэти.
Кариффа сжала пальцы, пряча флакончик, и вышла. Дверь мягко закрылась, чтобы почти сразу же отвориться вновь, и у меня замерло сердце.
Несколько бесконечных мгновений мы просто смотрели друг на друга, пока с моих губ не слетел то ли стон, то ли шепот:
– Савард…
И сиятельный сорвался…
Мы исступленно целовались, забыв обо всем на свете. Он что-то говорил, коротко, бессвязно, я отвечала чуть слышными всхлипами. Потом меня подхватили на руки и понесли на кровать.
Шорох снимаемой рубашки… Брюк… Я, кажется, уже ненавидела того, кто вообще придумал одежду.
– Савард…
Между ударами пульса – мучительная пауза.
– Я здесь, девочка.
Горячая ладонь нетерпеливо заскользила по моему обнаженному бедру. С наслаждением запустила пальцы в жесткие волосы, всей своей наготой осязая прикосновение возбужденного мужского тела. Доля секунды, потребовавшаяся Саварду, чтобы войти, была томительно долгой. А потом… Я выгнулась навстречу, принимая, каждой клеточкой ощущая его внутри. Мы оба замерли.
На миг…
На вечность…
Затем он начал двигаться, и я потерялась, перестала быть. Падала, взлетала, парила вне времени и пространства.
Наши тела переплетались, срастались друг с другом – грудью, бедрами, каждым сантиметром кожи. Я забирала его выдох и отдавала свое дыхание. А сердца одновременно останавливались и снова бились – отчаянно, как в последний раз.
Кажется, я что-то кричала-шептала, о чем-то молила, инстинктивно вцепившись в блестящие от пота широкие смуглые плечи. Билась в исступлении, пока по телу до самых пальчиков ног не прокатилась обжигающая волна.
Сиятельный застонал, хрипло, сдавленно. Приникла к его губам, сцеловывая желанный звук. Сладкий, как мед. Важный, как жизнь. А потом Савард без