пойдем посмотрим, что там Слепой наколдовал.
Ресурс оказался в следующей комнате. Он представлял из себя диковинный кованый сундук. Старый, но прочный, с железными засовами. Замков не было, так что открыть его не представляло труда.
Кунц откинул крышку. Сундук был забит доверху.
– Готовьте рюкзаки.
Патроны, еще патроны. Две пары ботинок, новых! Как будто только с фабрики. Белье, пачки патронов 12 калибра. Уложено было все в полном беспорядке. Свитера. Наконец Кунц добрался до дна.
– Все, пакуем.
– Дождь. Скоро будет настоящий дождь, – произнес Слепой, приподняв вверх указательный палец.
И действительно – заметно потемнело. Тучи, заволакивающие небо, стали более плотными.
Кунц нахмурился.
– Вчера он говорил об этом дожде и о черных тучах. Что-то не очень хорошее ждет город. Ладно, поспешим.
– Когда темно, они намного умнее, – бросил Кунц, надевая рюкзак, и пояснил: – Действуют сообща и большими группами. Так что лучше поспешить.
Мы выдвинулись «домой». Больше никто не проронил ни слова.
Черные облака
У демонов есть только один инстинкт – пищевой. Их чувство голода ненасытно и не удовлетворяется никогда. Они не знают усталости и движимы одним желанием – убивать и пожирать человеческую плоть.
Дождь усиливался, плотные черные тучи заволокли все небо, и вокруг стало еще темнее. Успеем ли дойти? Ориентировался я в мертвом городе очень плохо, но Кунц знал дорогу и уверенно шел впереди группы. По растрескавшемуся тротуару потекли ручьи дождевой воды, нагруженные тяжелыми рюкзаками, мы шлепали по лужам, звуки наших шагов казались мне непривычно громкими. Вот-вот и мутанты со всей пустоши устремятся к нам. Но больше меня волновало другое. За какие-то часы я пережил множество событий, которых и близко не было в прошлой моей жизни, хотя я и не помнил ее толком. Я уже несколько раз возвращался к версии глубокого сна – уж слишком стремительно разворачивались события.
– Эй, побыстрее, что вы так долго? – окрик часового у ворот Убежища возвратил меня обратно в реальность серого Ада. Мы пришли «домой».
Кунц промолчал, жестом приказав ему не мешаться и пропустить нас.
– Что-то не так. Не как обычно, все на взводе. Дозор из пустоши не вернулся, – сказал он Кунцу, – еще немного и мы закроем ворота!
Кунц ничего не ответил. Видимо, он был намного опытнее и был готов к ухудшению ситуации. А может, может, и ждал этого. Откуда я знаю, что у него творилось на душе и насколько он был близок к тому, чтобы прекратить лишенное смысла существование? Казалось, в его взгляде наряду с отчаянием и тоской, присущей почти всем грешникам, была твердая решимость – при прогрессировании распада совершить самоубийство. В нем отсутствовал страх смерти.
В главном зале царило нездоровое оживление, напряжение и нервозность. Бесцеремонно